И по кварте пива на каждого, меха я с утра тебе принесу.
Получается, пирожки он оценил в стоимость сыра – примерно пенни за два фунта свежего сыра просили на городском рынке. Значит внакладе не останемся. Только надо метнуться за травой, пока совсем не стемнело. Или, наоборот, подождать, пока стемнеет и все устроятся спать, чтобы гости не видели, что в пирожки идет дармовая трава? Сыра хватит и пива хватит – ставили мы его, еще когда думали, что трактир будет работать как обычно.
– За свечи, так и быть, плачу по шесть, если через неделю, когда я буду возвращаться, будет три фунта готово.
– Хорошо. Будет готово.
Я не стала уточнять, что через неделю меня самой может не быть. Просто не взяла задаток, чем озадачила купца. И правда, то торговалась, а то на слово верю. Но свечи мне и самой пригодятся, зимой ночи долгие, так что никакого убытка. А если не пригодятся – так и деньги не пригодятся.
– И никому не продавай, пока я у тебя не выкуплю.
Я улыбнулась, но не стала ни спорить, ни соглашаться.
– Через неделю три фунта вот таких, – я указала на свечу, – свечек будет готово.
Но где я буду брать жир, если дело пойдет? Овец, что ли, завести? Они дешевле свиней. А еще шерсть и… И нас всего трое. И земли у нас не так много – та, на которой стоит трактир, у лорда выкуплена и будет переходить по наследству, но это буквально клочок: сам трактир, конюшня да огород.
Ладно, разберусь. Со всем разберусь в свое время.
– Мы уезжаем завтра на рассвете. Чтобы все было готово.
Я молча поклонилась. Купец поднялся, а вслед за ним поднялись и его люди. И в самом деле, совсем темно уже. Я взяла свечу – перенести на свой рабочий стол, но над ним зажегся магический огонек. Поклоном поблагодарив магов, явно наслаждавшихся возможностью, наконец, сесть и отдохнуть – кроме Юбера, который ушел во двор – я начала собирать посуду.
– Я вымою, – сказала Джулия. – Займешься лепешками?
Лепешками? Ах, да, пирожки. Я вручила корзинку Бланш, которая как раз вернулась сообщить, что «вонючая гадость» готова, велев набрать мокрицы, обернулась к магам.
– Юбер приглядит, – сказал Эгберд. – Он пошел ноги размять, сидел весь вечер.
– Передайте ему мою благодарность.
Сама тоже скажу спасибо непременно, вот только тесто замешу.