И, конечно же, кошмарные, с каждым часом кажущиеся мне все более жуткими ""Едоки картофеля""... Девушка сидящая спиной... Гордина Де Гроот... Катя Силантьева... Марина... При чем тут Марина?.. Старуха, прячущаяся по больничным подвалам... Умершая мама Марины с таким домашним, добрым именем ""тетя Оля""... Нет, не умершая пропавшая! В том-то и дело, что пропавшая. Исчезнувшая в никуда. Но слухи же не берутся из ниоткуда? Нет дыма без огня... Леха сказал, что врачи говорили про две недели. Две недели жизни отводилось неведомой мне тете Оле.
- Баба Таня, - я отложила книжку в сторону и на всякий случай запомнила страницу (вдруг Митрошкину, и правда, взбредет в голову устраивать экзамен? Он же нудный, он не отстанет!), - а что там такое произошло с тетей Олей, мамой Марины? Мне Леша как-то обмолвился, что она ушла из больницы и пропала?
- Ох-ох-ох! - бабушка мелко закивала головой, не отрываясь от вязания.
- А как так получилось-то?
- Ой, и не знаю. Мне же ничего не рассказывают. Лена проговорилась раз, что видели Олюшку, вроде, в городе, слухи про неё какие-то ходят.
- У неё ведь рак был?
- Да. Рак кишечника. Только узнали поздно. Она уже совсем плохая была. А Олюшка-то сама знала, только дочери не говорила - расстраивать не хотела раньше времени.
- То есть как? - я озадачено потерла пальцами висок. - Рак это ведь, по-моему, боли страшные, и худеет человек заметно? Марина - она же сама медик?
Бабуля пожала плечами. Ее седые косицы коснулись синей вязаной кофты, и на контрасте с ярким, сочного цвета мохером стало ещё заметнее, какие у неё тонкие, прозрачные волосы.
- А что - Марина? У Марины своих забот полон рот. Дочка вон в первом классе. С матерью она никогда шибко не ладила. Да и, к тому же, Олюшка всегда очень худая была.
Худая... Худая, оборванная старуха, изредка выходящая из больничных подвалов... Старуха, у которой, вроде бы, есть какие-то родственники, но к ним она почему-то не идет?.. ""С матерью она никогда шибко не ладила""...