Мам, да ты же за всю жизнь его трех раз Андреем не назвала! Ты, вообще, думала когда-нибудь о том, что у него есть имя? - Марина не понимала, что с ней творится. Дикая ярость раздирала изнутри все её существо. Хотелось заорать, завизжать, швырнуть в мать чем угодно - да хоть этой дебильной пластмассовой вазочкой, висящей в подставке на стене. Как Андрей смеялся когда-то над этой ""композицией""! Металлический столбик с двумя кольцами, раскрашенный под ""березку"", и из него торчит даже не глиняный горшок с какой-нибудь традесканцией, а пластмассовая вазочка с тремя тряпочными красными маками! Это даже не кич, это просто дурь!.
- У нас сегодня вечер воспоминаний, посвященный Андрею Викторовичу? тускло осведомилась мать. Если бы не её глаза! Если бы не холодный, такой знакомый блеск её глаз Марина, наверное, даже поверила бы в то, что мать хочет уйти от разговора.
- Скажи, прежде чем идти на твой вокзал, базар, или куда ты там собралась, чем тебе Андрей так с самого первого раза не понравился?
- Он осматривал квартиру. Он не смотрел на тебя. Он смотрел на холодильник, на метраж комнат, на телевизор... Он даже спросил у меня, чьего производства телевизор, потому что подойти посмотреть было неудобно тумба из-под швейной машинки мешала.
- О, Господи, мама! Да он просто пытался найти тему для разговора! Он элементарно хотел тебе понравиться, произвести на тебя хорошее впечатление. Ну, о чем он мог с тобой поговорить? О кино? О книгах? Где гарантия, что ты до сих пор что-то читаешь и, тем более, смотришь серьезные фильмы? А телевизором и сериалами, в частности, девяносто процентов женщин в твоем возрасте увлекаются.
- А в стенной шкаф он зачем заглядывал? Чтобы побеседовать со мной о правилах хранения хозяйственного мыла и стирального порошка?
- Нет! Чтобы украсть этот твой порошок! И продать из-под полы на базаре!..