Букет для будущей вдовы

Как ты одного не можешь понять: не нужна была ему наша Михайловская квартира! Во всяком случае, лакомым кусочком для него не являлась! Он был красивый, умный, таланливый. Амбициозный, в конце концов! Я ещё понимаю, если бы он приглядывался к ""высотке"" на Котельнической, но не к нашей ведь убогой халупе, правда?

- А почему ты кричишь? Ты просто спросила, я просто ответила? - пальцы матери потянулись ко второй пуговице и расстегнули её рывком, словно хотели вырвать ""с мясом"".

- Да! - Марина скрестила руки на груди.

На черном шелке блузки залегли красивые, отливающие тусклым серебром складки. - Спасибо тебе большое, что ты ответила. Что ты соизволила ответить!.. Так вот, мам, с сегодняшнего дня я запрещаю тебе плохо говорить об Андрее! Ты слышишь? Думать можешь себе что хочешь, но вслух говорить не смей. Особенно при Иришке... Оставь его уже в покое! Пусть хотя бы на том свете он от твоих критических замечаний отдохнет... И, знаешь, мам, что мне иногда кажется? Даже если бы он был жив, то не вернулся бы просто из боязни, что снова придется выслушивать твои ежедневные колкости и намеки.

Что-то в её худом, вытянутом лице с запавшими щеками неуловимо изменилось. Словно бы все черты вдруг поплыли. Затрепетав, отяжелели веки, некрасиво отвисла нижняя губа.

- Он не вернулся бы совсем не поэтому, - мать покачала головой. Просто ты ещё не понимаешь, что это такое - три года, и что теперь вас разделяет.

""Как холодеют губы! И кончики пальцев. И перед глазами суетливые предобморочные мурашки. И пол уплывает из-под ног.

Сейчас бы упасть на диван. Или на скамеечку. Или просто сесть на пол, прислонившись затылком к стене"". Марина сильно сжала кончиками пальцев виски и сделала несколько массирующих круговых движений:

- И что же нас разделяет?

- То, что ты три года растила дочь без него, и он просто не смог бы тебе объяснить, где все это время шлялся и чем занимался. Да и потом, у него, наверняка, были... есть женщины. Или даже одна женщина.

""О, Господи! Женщина!.. А она ведь нарочно делает больнее? Про эту гипотетическую ""одну женщину"" вполне можно было бы и не говорить.

.. Почему же все-таки она так убеждена в том, что Андрей жив? Что же целых три года кормит эту веру? Неужели только всепожирающая ненависть и святая уверенность в том, что он - подонок и прирожденный предатель?""

- Хорошо. Пусть. В любом случае, его уже нет. И ты больше не смеешь его трогать."

"По лестнице в подъезде затопали быстрые детские ножки. Марина нервно передернула плечами.