— Ни один лекарь не способен на такое в одиночестве, – заметила она.
— Ваша смелость впечатлила меня до глубины души, – ввернул доктор Кайл.
— Вы слишком меня хвалите, – улыбнулась Сахана, давая понять, что это приятно. – И я бы не хотела, конечно, показаться скучной, заводя за столом разговор о нашей работе, коллеги. Но я столкнулась с удивительным случаем.
Доктор Мурти просто разгорелся любопытством:
— Похоже вас только такие и окружают, – отметил он. – И что же это за случай?
— Некий рабочий – Семен.
Доктор с печалью посмотрел на нее.
— Да, он обращался ко мне, но я ничем не смог ему помочь. Можно только немного поддерживать его организм, к сожалению, не так часто, как надо.
— Дело в том, что он случайно попал на осмотр, – Сахана почувствовала себя, неловко заводя беседу интересную только двум гостям из присутствующих. Доктор Мурти заметил это и воспользовался тем, что место справа от нее освободилось – пересел ближе.
— И что же?
— После моего вмешательства ему стало сперва лучше, а потом настолько хуже, что я пожалела о своих действиях.
— Я пришел к тому же выводу, – покачал головой врач. – Клетки его тканей совершенно сходят с ума, если пытаться их исправить. Будто делают все назло! Каждый раз с печалью приходится наблюдать ухудшение.
— Да, – возмущенно подтвердила Сахана, – вы верно говорите. Но вчера он пришел ко мне на прием. При осмотре я отметила невероятные улучшения. Мне бы хотелось, чтобы вы тоже посмотрели Семена снова.
Мурти взглянул на нее долгим взглядом, явно силой удерживая себя от желания немедленно разыскать сложного пациента и обследовать его прямо здесь – между столом и камином. В его голове не укладывались слова Саханы. Он встречал пациентов со схожими диагнозами и их шансы каждый раз были очень малы.
— Хорошо, скажите мне, когда назначили прием и я приеду к условленному времени. Особенно, если вы позволите мне осмотреть Лию.
При упоминании своего имени Лия оживилась, видимо понимая, о чем речь.
— Он будет смотреть в меня? – спросила она Сахану, явно планируя влезть ему в голову, раз уж та не позволила.
— Да, если ты разрешишь, – ответила Сахана, думая воспользоваться этой ситуацией по-своему.
Алкид с недовольством смотрел за тем, как она болтает с врачом. В душе шевелилось гадкое чувство, порождающее желание сказать всем вслух, что Сахана его собственность. Его. Только его. Все равно он не собирался скрывать, что она его рабыня.