– Семен – двоюродный брат сестры зятя моего дядьки! Все рассказал нам о вас, как вы Селеночке помогли, как у дружка его пальцы отрубленные приросли и зашевелились. А еще говорят, будто бы женщину в лесу мертвую нашли и оживили ее страшными ритуалами, – зашептала она. – После ритуалов у нее руки почернели и глаза. И теперь ей надо есть людскую плоть, зато живая осталась.
Сахана чуть не расплескала чай.
— Вы про Лию? Это она утром помогала мне в клинике. Похоже, что она ест плоть?
Женщина прикрыла рот ладонью.
— Врут что-ли? Глаза нормальные у нее, говорит только странно.
— Не верьте всем слухам, но я польщена, – Сахана решила обязательно пересказать все Лие. – Я обычный лекарь. Как все. И Рьяне бы не смогла одна помочь, но про доктора Мурти вы такие вещи не рассказываете.
Женщина переглянулась с дочкой, и они наперебой начали рассказывать о нем такое, что не знай Сахана его лично, решила бы, что он минимум маг. И головы телятам местами менял, и в доме его живет птица с ногами от зайца, однажды Мурти принимал роды, так ребенок родился пятью руками и двух полов.
Дальше Сахана перестала воспринимать поток баек, молча закусывая чай пирогом. Именно в этот момент она поняла, как сложно с первого взгляда определить уровень интеллекта человека. Ведь и Рьяна, и ее мать показались ей нормальными женщинами.
Наконец, поток сплетен иссяк, оставив в памяти только самые вызывающие.
— Спасибо вам, госпожа Сахана, – опять принялись благодарить женщины. – Такое чудо совершили.
— Любой лекарь сделал бы это для вас, – снова подчеркнула Сахана. – Теперь придется беречь Рьяну от холода какое-то время. И умоляю, не ездите больше через такие перевалы.
— Астарийский у нас один такой, – ежась от страха сказала мать. – Сколько людей там погибло… И все равно, дурные, хотят время выгадать.
— Мама, прости, – зарыдала снова Рьяна.
— Раньше его называли Лавинным перевалом, – вспомнила женщина. – Пусть бы и оставалось старое название – страшнее звучало. Меньше глупышек бы туда совалось! – она потрепала дочь по волосам."
"— А почему переименовали? – исключительно из вежливости спросила Сахана, трепеща перед очередной дикой байкой, порожденной буйной фантазией местных.
— О, это такая грустная история, – Рьяна откинулась на подушки.