Сахана попыталась дышать, но воздух проникал в легкие рваными рывками. «Они меня приручили!!!» – подумала она, сползая спиной по стене вниз. Сначала напугали до одури, показали самый худший сценарий: подвал, цепи, плеть, жестокость. Сколько времени она думала, что Норман психопат? А он им не был – просто его роль была примирить ее с рабством. Сколько раз она сама себя уговаривала, что ей повезло, раз Алкид хорошо с ней обращается. И каждый раз при этом она сравнивала его с Норманом! На контрасте ей и уксус бы показался сладким.
Дура! Сахана вскочила таким резким движением, что спину перехватило болью. Сделала несколько шагов по комнате. Алкид действительно влюбил ее в себя, его сестра говорила с ней как с подругой, все они ели за одним столом, потому что им это было выгодно: собственный дом исцеления для своей семьи и работников, красивая женщина в постели Алкида без прав на имущество и любые возможные притязания. Алкид даже притворился, что влюблен – нежность и страсть в постели, подарки, прогулки, красивые вещи.
Самым обидным было то, что ей действительно было очень хорошо до сегодняшнего дня.
Когда Сахана только узнала о болезни Айрины, она подумала, что это может быть причиной ее порабощения. Но ведь рядом был добрый и талантливый доктор Мурти, готовый в любой момент приехать из Снегоры. Поэтому Сахана и не сосредоточилась на этом.
Сахана вспомнила мать Шафараз, которая советовала никому не говорить о своем бесполезном умении. Но, собственно, говорить оказалось не обязательно.
Руки Саханы теперь перешли на солнечное сплетение, потому что горькое понимание заставило ее согнуться чуть ли не пополам."
"Сахана в ярости схватила из шкафа книгу и запустила ей в окно.
«Мой мир рухнул!» – мысль была громкой, будто внутренний крик, так что пришлось сжать пальцами виски.