– Его губы накрыли ее, поцелуй был таким жадным, будто бы им Алкид доказывал ей свою любовь. Будто бы именно так он хотел рассказать ей, как из инструмента для лечения сестры и игрушки в постели, она неожиданно стала для него воздухом в легких, кровью в венах, заняла мысли в его голове.
— Было бы очень благородно, если бы я отпустил тебя сейчас, и ты сама приняла бы решение, верить мне или нет. Так не будет, Сахана. Я не благородный человек, я жестокий мужчина, который любит, чтобы все играли по моим правилам.
Воздух вокруг нее рассеялся, и она упала в его руки.
— Мне не так страшно, что ты возненавидишь меня. Намного страшнее, если я больше никогда тебя не увижу.
Эти слова отозвались в сердце Саханы болью. Она верила ему даже, если все с самого первого дня было хитрым фарсом, выгодным для Алкида, ведущим к его целям. Возможно, он дергал за ниточки и реальность отзывалась, готовая потакать его капризам как добрая нянька.
Для Саханы же эта реальность оказалась лабиринтом, по которому она предсказуемо шла в нужном направлении, уверенная, что сама выбирает, куда повернуть и сколько времени идти. Наивно думая, что от нее зависит, то куда она наконец придет, но пришла она именно туда, где ее уже ждали. Неужели и сейчас она отреагирует на его слова так, как он задумал? Купится на их красоту?
Слезы наконец-то полились из глаз ручьями.
"Алкид прижал ее к себе, слегка поглаживая волосы и плечи. Чувствуя, как она слабеет, он поднял ее на руки и отнес на диван, укладывая себе на грудь и продолжая ласкать. Ему тоже не на что было надеяться – удерживать ее силой значило потерять ее и отпустить значило ровно тоже самое. Они оба проиграли.