Небо затягивало тучами, ветер снова усиливался. На пороге стояла Лия, а чуть дальше – Алкид.
— Василь велел помогать тебе, – очень живо сказала девушка. Ее язык становился все лучше.
Она кивнула Алкиду, заходя в дом.
— Я буду в кухня, – бросила она Сахане, убегая.
— А я увидел вашнирские сани и забеспокоился, не случилось ли чего, – Алкид за талию привлек Сахану к себе, целуя ее. От него пахло мехом, морозом и чем-то терпким. – Зачем к тебе приезжала шаманка? – спросил он.
— Поблагодарить за спасение Рифы.
Алкид кивнул.
— Сегодня вечером будет ужин, – он замялся. – Я приехал привезти тебе это.
Алкид передал ей коробочку, Сахана открыла ее и замерла от восхищения: на гладком шелке обивки лежали ажурные золотые серьги и золотое колье: тонкая цепочка переходила в изящный листик дуба, с которого на звеньях разной формы свисали прозрачные камушки сложной огранки.
— Но оно не будет сочетаться с…
— Сахана, – Алкид распахнул ее меха, позволяя холодному ветру коснуться нежной кожи южанки.
Он достал из кармана ключ и щелкнул замком ее ошейника-ожерелья. Радость от этого события все же не настолько омрачила разум женщины, чтобы она не обратила внимания, что это был ключ от чего угодно, но не от серебряного символа власти над ней. Снова он морочит ей голову.
— Ты и так знаешь, что ты моя, – он привлек ее к себе снова целуя.
В этот момент колючими звездочками пошел снег. Алкид отпустил Сахану, заботливо запахнул на ней дубленку и подтолкнул к двери, за которой скрылась Лия.
— Не хочу тебя отпускать, но мне нужно ехать, а ты уже вся белая от холода.
— Я хотела спросить, – Сахана вдруг вспомнила о девушке–воровке. – Норман поймал какую-то девушку на воровстве…
— Да, я слышал, сегодня люди говорили об этом.
— Что с ней будет?
Алкид пожал плечами.
— Надо бы уволить всю семью, обычное дело. Иначе все кому не лень потащат домой камни и меха. У нас куча ценного сырья.
"— Айрина также говорила, но Норман забрал девушку и сказал, что сам решит, как ее наказать.
Алкид понимающе усмехнулся, отдавая должное брату.
— Я понимаю твое беспокойство, – сказал он. –Но я не буду вмешиваться в это. Норман в праве сделать с ней все, что считает нужным, особенно, если Айрина поддержала это решение. Уверен, что и девушка обрадовалась возможности не лишать крова своих близких.
— Он жестокий человек, – севшим голосом сказала Сахана.