— Ну я же не знаю подробностей, — пожала я плечами. — А судя по тому, что факт совершения тобой преступления ты скрываешь не слишком сильно, и при этом ты еще на свободе… Предполагаю, что там было что-то вроде самообороны?"
"— Не совсем. Меня она убить не пыталась, — едва слышно отозвался мужчина. Он смотрел на меня и будто не видел. Его взгляд был направлен куда-то вдаль. — Мой отец был не самым примерным семьянином. Изменял ей постоянно. С другой стороны, я не знаю, на что она рассчитывала. Он был таким еще до того, как они поженились.
— Она хотела убить твоего отца? — осторожно спросила я.
— Нет. Она хотела, чтобы он страдал. А смерть это же вроде как конец страданий?
Это было не мое дело, но я все же не удержалась от вопроса:
— Тогда из-за чего?
— О, а ты догадайся, что мог придумать ее извращённый ум?
— Заразить какой-нибудь гадкой неизлечимой болячкой, чтобы любовницы от него шарахались? — наугад ляпнула я. Это, по крайней мере, было бы логично.
Барс, не выдержав, расхохотался:
— С тобой опасно иметь дело, — он шутливо погрозил мне пальцем.
Последнюю фразу Барс произнес с таким неподдельным пафосом, что я невольно закатила глаза.
Мельком взглянула на часы. Сейчас с Ирочкой сидела Галя, и мне бы надо было уже бежать к моей малышке.
— Еще одно предположение? — спросил Мирослав, хотя идей у меня больше не было.
Мало ли что могло взбрести в голову ревнивой женщине, решившейся на месть. Ей, в отличие от меня, явно не надо было думать о том, с кем оставить ребенка и где взять денег на памперсы, пока она осуществляет свои дьявольские планы…
Пришедшая в голову мысль заставила буквально замереть на месте.
— Нет, — я потрясла головой, отмахиваясь от нее, как от слишком ужасной, чтобы быть реальностью. — Нет.
— О, да… — невесело усмехнулся Брас.
— Но она не могла… это же…
— Со мной отец никогда не был слишком близок. А вот маленького Луку он просто обожал. Ему же тогда еще даже трех лет не было. Дети в этом возрасте бывают невероятно милыми.