Однако, Демид остался Демидом:
– Не опаснее, чем переходить улицу. Забудьте, – отмахнулся, пожав плечами.
Братья встретились взглядами, словно безмолвно обменялись мнениями, и Артём тут же сменил тему, заговорив о ремонте в офисе, превратившемся, по его мнению, в полный бедлам и хаос, а потом стал сетовать на плохую погоду.
– Мне предложили неплохой вариант съемной квартиры, – спокойно проговорила, глядя на Людмилу, стоило в беседе появиться паузе. – В новом фонде, недалеко от работы. На машине не больше пятнадцати минут, а вы знаете, как я ненавижу пробки.
На самом деле Рублев уже второй месяц расхваливал мне квартиру своего знакомого, улетевшего заграницу на пару лет по контракту. Но я особо не вникала, мне у Гадаровых было уютно и хорошо. Но теперь желание сбежать подальше от Демида жгло изнутри.
Моя речь произвела эффект разорвавшейся бомбы, потому что за столом все разом умолкли. На меня смотрели по-разному, но сильнее всех беспокоил прожигающий яростью взгляд, и я точно знала, кому он принадлежит.
– Сашенька, ты решила это окончательно? – дрогнувший голос Людмилы и ее вмиг погрустневшее лицо заставили почувствовать себя бессердечной злыдней.
Артем и Сергей также пребывали в недоумении.
– Э-э-э, не-ет, не окончательно, – замотала головой из стороны в сторону. – Просто Олег Николаевич предложил и…
– Рублев? – уточнил Гадаров младший.
– Ага, – кивнула, пытаясь улыбаться. – Это квартира его друга. Хозяин в Америку улетел на два года. Мне показалось, что было бы неплохо воспользоваться предложением.
– Саш, ты уверена, что жить в квартире тебе понравится? – спросил Сергей. – Там нет такого свежего воздуха, как тут. Кругом бетон, асфальт и суета. А ты всё свое свободное время в саду обычно проводишь. И, я думал, ты любишь этот дом.
– Конечно, люблю, – ответила без раздумий. – Но мне уже двадцать четыре и пора...
– Кудряшка, ты с ума сошла? – Артем фонтанировал недовольными эмоциями. – Решила бросить меня здесь одного? Хочешь, чтобы я от тоски и печали засох, как твоя роза Кордана?
– Перестань, – фыркнула, разыгрывая улыбку, – она просто слишком капризная.
– Чертовски глупая, – уперся Артем и взглянул на брата. – Правда, Дём?
– Я давно перестал давать Александре советы, – ледяным тоном заявил тот и поднялся, отодвигая стул. – Она уже не ребенок и сама может принимать решения, поступая так, как считает нужным. Впрочем, она именно так и делает.