Сам Гэбриэл остался в одной рубашке, но, как всегда, казалось, что ему совершенно не холодно.
Он с укоризной посмотрел на нее:
— Не богохульствуй."
"— Вот уж не думала, что ты у нас верующий, — удивилась принцесса. — Что-то было не похоже, когда ты честными глазами смотрел на священника и заливал ему, что на нас напали разбойники на дороге, а я твоя законная жена, а Джоф мой брат.
— А ты думаешь, он пустил бы нас в одну комнату, не скажи я ему это? — язвительно поинтересовался Гэбриэл. Сегодня он был особенно едким.
— Но ведь у него и так была всего одна комната, — возразила она.
— Вот именно, — отрезал Гэбриэл. — Кто-то ночевал бы на улице.
Эрилин не нашлась, что возразить. В конце концов, он, действительно, ориентировался в этом мире гораздо лучше нее.
— С ним все будет нормально? — кивнула она в сторону мирно спавшего Генти.
Гэбриэл поджал губы, впервые выражая свое беспокойство, до этого он держался ужасающе спокойно.
— Если не занесли инфекцию, то да, — ответил он.
Эрилин поежилась, вспоминая, как ему пришлось проталкивать наконечник стрелы, а ей держать вырывающегося и плачущего от боли Джофа.
— Никогда не видела столько крови у живого человека, — сказала она.
— Кровотечение остановилось, думаю, все будет нормально, — он сказал это беспечно и уверенно, но теперь Эрилин уже не сомневалась, Гэбриэл беспокоился.
— Кто были эти люди? — спросила она.
Гэбриэл скривился.
— А это важно?
— Ну, знаешь ли, хотелось бы знать, кто может меня прикончить в следующий раз, — усталость и нервное истощение тоже заставляли ее быть язвительной.
— Король Гриора назначил награду за мою сторону. Полторы тысячи золотых.
— Ого! — воистину королевская награда. — Да за такие деньги...
— Знаю, — коротко ответил Гэбриэл, да, ей не показалось, он был напряжен.
— И что же делать? — беспомощно спросила она.
Гэбриэл поднял на нее взгляд. Впервые она видела его таким неуверенным.
— Не знаю, — признался он, а потом снова взял себя в руки и добавил несколько раздраженно: — Я, знаешь ли, — явно передразнил ее, — не привык отвечать за кого-то еще, кроме себя.
Эрилин помолчала, бездумно уставившись на огонь. Скоро единственная выделенная им свеча догорит, и они останутся в полной темноте. Спать в такой тесноте, сидя на полу, у нее вряд ли получится...
— Ты поэтому сказал, Джофу, что мы тебе не друзья? — снова заговорила она.
Гэбриэл вздрогнул, закрыл глаза, устало потер переносицу. Похоже, он переживал даже сильнее, чем ей показалось сначала.