— Ты сумасшедший! — вопил аристократ. — Абсолютно невменяемый!
Зеркало заднего вида показывало хаос на дороге. Водитель автобуса резко затормозил, грузовик свернул на обочину. Несколько машин столкнулись друг с другом, пытаясь увернуться от внезапно остановившегося транспорта.
А мы уже мчались дальше. Следующий перекрёсток я прошёл на красный свет, подрезав трамвай и едва не сбив группу пешеходов.
— Осторожнее! — кричал Булкин на каждом манёвре. — Там же люди!
— Не волнуйтесь, — отвечал я, обгоняя карету с лошадьми.
Лошади шарахнулись, кучер выругался на чём свет стоит. В карете мелькнуло перекошенное от ужаса лицо какой-то дамы в шляпке.
— Господи! — взвыл аристократ. — Павел, помедленнее!
— Это ещё цветочки, — усмехнулся в ответ, выворачивая руль.
Я дал газу ещё сильнее. Двигатель заревел, стрелка спидометра упёрлась. Булкин вцепился в дверную ручку побелевшими пальцами.
— Мы все умрём! — орал он на каждом повороте.
— Ерунда! — отвечал я, подрезая какой-то грузовик.
Столичные улицы мелькали за окнами. Я ехал по встречной полосе, обгонял через сплошную, игнорировал светофоры.
В зеркало заднего вида видел зелёную машину моих наблюдателей. Жандармы явно не ожидали такого стиля вождения. Их водитель — профессионал, привыкший к размеренной езде по правилам. А тут провинциальный граф устроил гонки по столичным улицам."
"Зелёная машина отставала всё больше. Они пытались не потерять нас, но соблюдали хотя бы элементарные правила безопасности.
— Стой! — заорал какой-то городовой, размахивая жезлом.
Я лишь посигналил ему в ответ и прибавил скорость. В зеркало видел, как мужик бросился к телефонной будке — видимо, вызывать подкрепление.
— Теперь нас будут ловить все жандармы столицы! — в ужасе выдохнул Булкин.
— Пусть ловят, — хмыкнул я. — Главное — оторваться от хвоста.
Впереди показался сложный перекрёсток — пять дорог сходились в одной точке.
На одном из перекрёстков резко свернул в узкий переулок. Машина едва протиснулась между стенами домов. Жандармы проскочили мимо — их автомобиль был шире и не прошёл бы в такую щель.
— Оторвались? — спросил Булкин, оглядываясь назад.