— Временно, — ответил я, притормаживая. — Артефакт всё равно показывает им моё местоположение.
Выехали на широкий проспект. Движение здесь было плотнее — автомобили, трамваи, пешеходы. Пришлось снизить скорость, чтобы не устроить массовое побоище.
— Нам нужен ресторан, — сказал я, осматривая вывески. — Приличное место, где можно договориться о дополнительных услугах.
— Там! — указал Булкин на здание с неоновой вывеской. — «Золотой орёл». Знаю владельца, мы с ним дела делали.
Машина уже показывала признаки усталости от моей манеры езды.
— Больше никогда! — выдохнул Булкин, выбираясь из салона на дрожащих ногах. — Никогда в жизни не сяду с тобой в одну машину!
— Зато быстро добрались, — хмыкнул я.
Признаюсь честно: мне понравилось. Такой адреналин… Ощущение полной свободы и скорости. Это… Это непередаваемо.
Но у гонки была ещё одна задача: показать, что я бьюсь в отчаянии. Молодой граф сошёл с ума от того, как его прижали.
Поднял взгляд. «Золотой орёл». Четыре этажа из белого мрамора, колонны в античном стиле, позолоченные барельефы на фасаде. Вывеска выполнена из настоящего золота — в свете фонарей она сверкала, как драгоценность.
У входа толпились экипажи самых богатых семей столицы. Кареты с гербами, автомобили последних моделей, даже несколько тех новомодных машин, которые работают на магии. Кучера и шофёры в ливреях ждали своих господ.
Швейцары встретили нас поклонами. Двое здоровых мужчин в золотых мундирах с эполетами распахнули тяжёлые дубовые двери. На груди у них красовались медали — видимо, бывшие военные.
— Добро пожаловать в «Золотой орёл»! — произнёс старший швейцар с почтением.
Внутри дух захватывало от роскоши. Потолки расписаны фресками — херувимы, нимфы, какие-то античные боги пировали в облаках. Хрустальные люстры размером с карету свисали на золотых цепях. Каждая свеча в них была толщиной с мою руку.
— Впечатляет? — спросил Булкин, заметив мой взгляд.
— Не то слово, — ответил честно.