В Енисейске самый дорогой ресторан выглядел как деревенская харчевня по сравнению с этим великолепием.
Мы прошли через главный зал, где ужинали господа в вечерних туалетах. Здесь раздавались звон бокалов, приглушённые разговоры, лёгкая музыка.
— Гаврила Давыдович! — навстречу нам вышел мужчина в чёрном костюме. — Какая неожиданность!
Управляющий — молодой человек лет тридцати, с идеально уложенными волосами и профессиональной улыбкой. Движения выверенные, речь поставленная — видно, что работает с высшим обществом.
— Сергей Николаевич, — поклонился Булкин. — Позвольте представить: граф Магинский.
— Крайне рады видеть! — управляющий поклонился ещё ниже. — Слышали о ваших подвигах на войне. Истинный герой!
Деньги и статус партнёра быстро решили все вопросы. Нас проводили в отдельный кабинет в дальней части ресторана — уютную комнату с мягкими диванами, столом из красного дерева и окнами, выходящими во внутренний дворик.
— Нам требуется особая услуга, — объяснил я, когда остались наедине с управляющим.
— Понимаю, — кивнул Сергей Николаевич.
Управляющий внимательно изучил наши лица. За годы работы с высшим обществом он наверняка насмотрелся на самые разные просьбы.
— Деликатная ситуация? — уточнил мужик, понизив голос.
— Можно и так сказать, — кивнул я."
"— У нас бывают самые разные гости, — объяснил он, аккуратно подбирая слова. — Министры, банкиры, представители императорской фамилии… Все иногда нуждаются в дополнительных услугах.
Управляющий подошёл и проверил, что дверь плотно закрыта.
— Трезвый водитель — это только одна из возможностей, — продолжил Сергей Николаевич. — Мы также предоставляем услуги телохранителей, курьеров, даже… консультантов по особо щекотливым вопросам.
Интересно. Ресторан оказался не просто местом для ужинов, а центром теневых услуг для элиты.
— А что касается водителя, — улыбнулся мужик, — то у нас есть несколько кандидатов. Бывшие военные, отслужившие в императорской охране.
— Сколько? — уточнил Булкин.
— Для вас — просто символическая плата. Скажем, сто тысяч за ночь.
В столице и это считается символической платой? Провинциальный ум отказывался воспринимать здешние цены.
— Когда можете предоставить? — спросил я.
— Прямо сейчас. Дайте десять минут на организацию.
Пока управляющий решал наши вопросы, мы остались вдвоём в кабинете.