У нас честь и верность себе, своему делу и своей женщине в почете. А у вас как с этим, господин Журавль?
Взгляды мужчин скрестились. Оба друг друга в данную минуту презирали.
– Саша, перестань, – попыталась успокоить его супруга, и Софья Павловна с пониманием посмотрела на женщину.
– Что – Саша? – гаркнул мужчина. – Ему, видите ли, профессия Ефимкина не нравится! А мне прыщи всякие не нравятся, которые миллионами крадеными ворочают. И я им не нравлюсь, когда допросы веду, – горячо говорил мужчина.
Таня надула щеки и медленно выдохнула, Келла попытался успокоить отца, но тот его и слушать не хотел.
– Да мне вообще все равно, – пожал плечами дядя Витя, ковыряя вилкой остатки бифштекса. – Хоть пусть за коровами убирает. Главное, – кинул он умиленный взгляд на Нину, – доченька моя его любит. А я что? А я ничего. И мезальянс потерплю. – И он театрально вздохнул. Мол, чего не вытерпишь ради своего ребенка.
– Мезальянс?! – до глубины своей души возмутился глава семьи Строгановых-Софьиных, для которого подобные темы были больным местом.
Виктор Андреевич пожал плечами.
– Я не против Ефимки, – явно передразнил он Александра Михайловича, – хороший мальчик. Но у всего есть свое название. У вашего Ефимки и моей Ниночки – мезальянс.
– Слушай, ты, умник, да ты знаешь, кто у нас предки? Графы Российской империи Строгановы! – стукнул по столу кулаком Александр Михайлович. – Они в гробах вертятся, слыша твой лай про мезальянс! Крестьяне! Ха!
– Ха? – переспросил дядя Витя, у которого предков-графов не было.
Александр Михайлович побагровел.
– Ты мне своими деньгами тыкать не смей. Показывай смету, половина – за нами.
Виктор Андреевич окинул его скептическим взглядом.
– А потянете ли? Вы свои возможности оценивайте реально, дрожайший.
– Хлебало-то закрой, – посоветовал ему папа Келлы, не страдающий избытком вежливости. – Я слышал, ты тут в долгах как в шелках да и мои коллеги из ОБЭПа тобой интересовались.
Дальнейшей перепалке двух отцов помешали, и произошло это довольно неожиданно. К их столику подошла официантка, но не та, которая их обслуживала, а другая. Она замерла и вдруг выронила поднос, который, слава богу, был пустым, но грохот все равно произвел знатный.
– Вы ведь Келла?! – закричала девушка, дико вращая глазами.
Мужчины замолчали. Ефим от неожиданности подавился куском мяса, и Нинка спешно стала колотить его по спине.