"
"– Н-нет, – прокашлявшись, отвечал он. Парень даже и не думал, что его кто-то узнает в таком виде и в таком месте! Да его друзья не узнавали, увидев с нормальным цветом волос!
– Как – нет? – возмутилась официантка. – Это ведь вы! Келла из «На краю»! Только волосы больше не синие! Ой, я твоя фанатка! – перешла она на фривольное «ты». – Даже в Москву на финальный концерт в августе ездила! Потрясно было! Моя подруга лифчик на сцену кидала, ты его на палочке крутил! Помнишь?!
– Какой палочке? – удивленно проговорил Александр Михайлович, ничего не понимая.
– Барабанной! – выдохнула экзальтированная поклонница группы «На краю». – Келла, пожалуйста, дай автограф! И можно селфи?! – молниеносно вытащила она телефон.
– Я не Келла, – сглотнул барабанщик, видя, что глаза родителей становятся все больше и больше.
– Ничего не перепутала! – заверещала она от переизбытка эмоций, тыкая ему под нос блокнотик, в который записывала заказы. – А остальные парни тоже из Берлина вернулись?! А концерт будет?! Я вашу группу обожаю!
– Какую группу? Девушка, вы о чем? – свел брови к переносице Александр Михайлович.
– Мою любимую! – закатила глаза девушка, хватаясь за Келлу, как за самое большое сокровище в мире.
Но в этот момент ее утащили коллеги, которых, видимо, ее поведение удивило не меньше посетителей ресторана.
– Что-то я не понял, – сдвинул брови отец Келлы. – О чем это она говорила?
– Чокнутая, – натужно засмеялся парень, и Нинка тоже нервно захихикала. Она вдруг подумала: если папаша Рыла узнает, что тот столько лет водил его за нос, то пришьет, и не видать ей завтра – уже завтра! – свадьбы!
– Какую она там группу упоминала? – повернулся к супруге Александр Михайлович, сопоставив кое-какую информацию: про Москву в августе, куда якобы ездил по делам компании Ефим, и про Берлин, да и слышал он как-то от кого-то, что, мол, средний его сын похож на музыканта из одной группы, но значение тогда этому не придал.
Марина Сергеевна пожала плечами.