А Алина понимает не слова, она понимает действия. И чем жестче эти действия, тем понятнее они для нее.
Он осознал это ясно, и ему самому не доставляло все это удовольствия, но слышать оскорбления Кати Тропинин не собирался.
– Сегодня я уеду. Но однажды…
– Доброй ночи, – перебил ее Антон, не поворачивая головы. – Езжай аккуратно.
И он медленно направился наверх. А Алина стояла внизу и смотрела на него странным долгим взглядом. Если слова Антона и задели ее, вида она не показала.
Нина была права – Алина выжидала.
На праздник Алина действительно попала с помощью брата. Тот спросил ее, что она будет делать, но девушка, естественно, ничего ему не сказала. Улыбнулась лишь и попросила не беспокоиться.
– У тебя волосы длиннее, чем у меня, – сказала она Арину, положив обе ладони ему на лицо. Рядом с ним Алина всегда становилось спокойней, но она бы ни за что не призналась, что скучает по брату.
– Это плохо? – спросил он.
Девушка покачала головой, сказала, чтобы он заехал к родителям, а после ушла. Сначала издали наблюдала за Антоном, вспоминая отчего-то их прошлые ночи, объятия и поцелуи, которые сводили ее с ума, а после подошла к Тропинину около лестницы, где и состоялся их разговор.
Арин не видел, как общаются его лучший друг и сестра. В это время он находился в одной из гостиных дома, со стенами, имитирующими кирпич, – в интерьере явно прослеживался свободолюбивый и творческий стиль лофт с характерным его сочетанием старого и нового. Он пил что-то, курил кальян, разговаривал неспешно о чем-то крайне философском с парнями, а после, поддавшись ласковым рукам девушки, отправился с ней на второй этаж – за несколько минут до того, как на лестнице появились Антон и Алина.
Комнат в коттедже было немало, и Арин с девушкой уединились в одной из них, не включая свет.
– Я так скучала, – говорила девушка, обнимая его и заглядывая в спокойные зеленые глаза.
– Зачем? – только и спросил он.
– Ты же знаешь, Волчонок, – отвела взгляд темноволосая девушка. Она прекрасно осознавала, что их отношения – странные. Они друг другу никто, и все, что Арин может дать ей, разумеется, кроме своей потрясающей музыки, так это пару ночей, не больше.