– Какой выход?
– Романтический. Ты же ходишь на пол дэнс, малышка, покажи мне класс. Чему вас там учат?
– Вообще-то для этого нужен пилон, Антоша, – наставительно проговорила я.
– Я могу стать твоим пилоном, – предложил он предельно серьезно, но я точно знала, что Тропинин шутит.
Вместо ответа я наклонилась и поцеловала его.
Стань просто моим.
Честно говоря, в полумраке ужинать было не слишком удобно. Я едва не уронила на себя стейк, перепутала тарелки, чуть не пролила вино, а об одну из свечек едва не спалила волосы, и я ругалась, злясь на то, что никак не получается создать романтический антураж.
Тогда он и спросил про Кирилла. Словно невзначай.
– Ты его знаешь? Или просто ревнуешь, что я познакомилась еще с одним музыкантом? – спросила я с интересом, держа в руках бокал с вином. Его я пила мало, разбавляя водой и не пьянея. Пьянела я от Тропинина.
– Виделись раз, – не стал особо распространяться на эту тему Антон, и я удивилась, потому как Кирилл упоминал, что лично с ним не знаком. Однако ничего говорить не стала. – И да, детка, я не ревную, – самодовольно добавил мой парень.
Лицо у меня разочарованно вытянулось.
– Совсем что ли?
Он усмехнулся и приподнял указательным пальцем мой подбородок для поцелуя.
В этот вечер Антон смеялся, обнимал меня, видя, как я злюсь, даже пытался сделать массаж. Казалось, он был счастлив. И я – тоже.
А про клубнику, мороженое и даже сливки мы совершенно забыли, поглощенные друг другом.
И уже потом, спустя несколько часов, лежа на кровати с разметавшимися по подушке волосами и слушая его едва слышное дыхание, я поняла, что с любимым человеком романтика – везде.
Впереди нас ждал рассвет.
Эти дни мы почти не спали, боясь, что можем потерять драгоценные минуты нашей встречи, но время все же неумолимо двигалось вперед, приближая часы расставания. Вечность оказалась мигом.
В третью, последнюю нашу ночь, после которой мы оба должна были сесть на самолеты, я словно пришла в себя, поняв, как мало нам осталось, и, к своему стыду, запаниковала.