Срывал, как пластырь. Резко, не щадя её чувств. Хватит… Пора взрослеть, а не мечтать об идеальной сказке.
По её лицу всё стало ясно…
— О! Наверное, он тебе пообещал домик у моря, вечную романтику и прогулки по винограднику под луной? Есенина читал? О… Нет… Такой фееричной личности больше подходит Бродский, да? — я откровенно насмехался, но самое гадкое, что Петров не смог сдержаться и тоже улыбнулся. — Так вот, Нин, ты передала все деньги Петрову, а тот тут же мне их вернул. В счёт огромной задолженности, с которой сейчас разбираются юристы.
— Ты врёшь! Юра, скажи ему! — Нина вскочила, нечаянно смахивая бокал вина, по белоснежному платью растекавшегося бордовой уродливой кляксой. — Она всё врёт! Пытается содрать с него больше отступных… Юра! Что ты молчишь?
— Значит так, Юрасик-гондурасик… У тебя есть пять дней, чтобы вернуть всю сумму! Твоя жена заберет половину твоего имущества, а я оттяпаю лакомый кусочек от того, что останется, — цедил сквозь зубы, сдеживая рык.
Петров, очевидно, рассчитывал на другой разговор.
Но не сегодня! Сначала он заплатит за все!
Поднялся с кресла, вдруг отчетливо услышав, как Нина с облегчением выдохнула."
"— Ты совсем дура? Думаешь, я тебя с ним наедине оставлю? Одевайся, мы уходим!
— Отпусти! Отпусти меня! — верещала сестра, отчаянно отбиваясь от моих рук.
Глава 28
Глава 28
— Помогите!!! Ну что вы смотрите? Помогите! — Нина все не унималась. Отбивалась, пыталась садануть ногтями мне по лицу, отчаянно боролась за право просрать свою жизнь.
И можно было бы позволить ей это сделать, можно было закрыть глаза и отпустить сестру в свободное плаванье, но моя совесть голосила во все трубы, напоминая, что спать не смогу, зная, что Нина в руках этого подонка.