— Ну? Теперь-то купишь мороженое?
— Куплю…
Я обняла Левона, прижалась щекой, представляя, чего ему стоило сдерживать себя и не налететь на Андрея с вопросами. Сценарий ясен и знаком: сначала будут орать и спорить, а потом Андрей уйдёт и хлопнет дверью. Ненадолго, потом непременно извинится за вспыльчивость.
Но это мы проходили много раз.
Поэтому хитрый и продуманный Куталадзе не сказал ни слова до тех пор, пока не подписали документы на аренду, а ключи не осели в кармане у Андрея.
Ресторанчик был маленький, уютный, нас проводили на мансарду, откуда открывался шикарный вид на утонувший в сумерках город.
Левон придвинул свое кресло ко мне, сжал под столом руку и с невинной улыбкой выдал.
— Ты сам ничего не хочешь нам рассказать?
— Так… Началось, — Андрей отпил холодной воды, сомкнул руки в замок и опустил взгляд. — Вы по поводу Калугиной?
— Не знаю, кто такая Калугина, мы по поводу Наташи.
— Нади… — я поправила Левона. — Андрей, я понимаю, что тема неприятная. Но давай поговорим откровенно? Мы твои родители и безумно переживаем за тебя, за твоё будущее…
— У меня ничего не было с Куликовой! — Андрей шмякнул ладонью по столу.
— Мы верим! Ну не было, и не было, — меня опередил Левон. Он закурил, пуская кольца дыма в черное звездное небо. — Только вот девушка эта как-то пробралась на приём к губернатору, заявила, что все равно будет рожать. Она утверждает, что ты прячешься и телефон не берешь.
— Пап, да не трах…. Не спал я с ней!
Теперь пришла моя очередь краснеть.
Всё, что касалось сексуального образования, считалось обязанностью Левона. Муж не стал затягивать, не стал ждать возраста, когда будет уже поздно. Между этими двумя была особая связь. Они понимали друг друга с полуслова, а главное, что там было доверие.
— Вернее, я не помню этого…
Боже! Я закрыла лицо ладонями, дышала часто, как собачка, пытаясь остановить затягивающуюся паническую атаку.
— Мы никогда не избавимся от этого дерьма! Барахтаемся, поднимаемся на воздух, а после нас снова макают, заставляя оправдываться друг перед другом, — всхлипнула я.
— Тётя Света херни не скажет, — горько усмехнулся Андро. — А что она сказала?
— А то, что как только отпускаешь руку родного человека, то рвётся и купол защиты, — Куталадзе поцеловал меня в висок, щелкнул пальцем по кончику носа. — Но мы всё восстановим.