Не так ли, сестренки?
– Конечно, – проговорила Лилиан, подняв на Луизу глаза, – но если ты все-таки выйдешь замуж за его светлость, то по-прежнему будешь заботиться о нас?
Луиза улыбнулась:
– Я вам, кажется, уже сто раз сказала, что никогда не выйду замуж за герцога! Но если бы я вышла замуж за него или если я когда-нибудь выйду замуж за кого-нибудь другого, то перееду жить к нему только при условии, что все мои сестры, которые на тот момент будут еще не замужем, переедут со мной.
– Но почему ты не хочешь выходить за его светлость? – недоуменно спросила Гвен. – По-моему, он очень симпатичный! И ты станешь герцогиней… Какая девушка об этом не мечтает?
– Ну, хотя бы потому, что я оставляю за его светлостью право самому выбрать себе ту невесту, которая ему более всего по душе, а не жениться на мне только из-за, что он когда-то дал клятву моему брату. Через пару-тройку недель начнется бальный сезон, и ты, Гвен, начнешь выезжать в свет.
– Разумеется, – улыбнулась та. – Тебя я даже не послушаю!"
"– Ну вот видишь… Я думаю, точно так же в свое время поступишь и ты, Лилиан. Прошли уже те времена, когда мужа для девушки выбирал отец или старший брат!
– Но почему ты нам никогда не говорила, что Натан хотел, чтобы ты вышла замуж за герцога? – спросила Гвен. – Почему ты рассказала нам это только сейчас?
Луиза не знала, что ответить.
– Мы уже давно не дети! – серьезно произнесла Гвен и в этот момент действительно показалась Луизе взрослой.
– Сейчас, может быть, и нет. Но Натан умер два года назад. Тебе, Гвен, тогда только-только исполнилось шестнадцать, а тебе, Лилиан, не было и тринадцати. К тому же я думала, что сам герцог не воспринимает клятву, данную им лишь для того, чтобы успокоить умирающего, всерьез, что он сам сразу же и забыл о ней.
– Но сейчас мне уже восемнадцать! – горячо воскликнула Гвен. – Ты считаешь меня уже достаточно взрослой, чтобы выйти замуж, но недостаточно взрослой, чтобы знать о том, что его светлость пообещал моему брату?
Луиза снова задумалась. Собственно говоря, она и сама знала не слишком много подробностей обстоятельств гибели Натана, не говоря уже о клятве, которую ее брат потребовал от герцога.