Они легко прошивали защиту артефактов и вонзались в плоть, тут же намертво в нее вростая и выпуская губительную энергию жизни. Самое оптимальное в таком случае — это заклинание свертываемости крови. Внутри крупных сосудов, где постоянно происходит быстрая циркуляция, провернуть это довольно сложно, но мелкие сосуды тоже важны. Собственно, на них я и нацелился. И после каждого попадания в радиусе двадцати сантиметров в ранах у жертв сразу сворачивалась кровь. Зачастую это оборачивалось быстрой смертью, и лишь изредка медленной и мучительной.
Один момент только я не продумал. Вросшие в плоть болты куда сложнее достать. Но в этом сражении я могу расслабиться, ведь мы превосходим врага по силе во много раз. Всадники поняли это довольно быстро, и начали разворачиваться в сторону порталов. Но им не повезло, там гвардейцев Черепанова было еще больше. Две мощные машины с несколькими пулеметными гнездами на крыше полностью перекрывали все проходы. Теперь они отстреливали всех, кто пытался к ним приблизиться, что с той, что с другой стороны.
"Так даже неинтересно. В таком бою источник не усилить, это скорее развлечение. Впрочем, судя по Николаю, он тоже так считает. Его ледяной клинок сразу окрасился кровью, а водяная плеть, постоянно меняя размеры, летала и сбивала собой даже тяжелых латников, вышибая бедолаг из седла.
Один латник смог разогнать своего мощного коня и направил его прямо на меня. Плеть графа лишь просвистела над головой быстрого воина, и тот, выставив вперед копье, попытался всадить наконечник мне в грудь.
Следом обратил внимание на стрелков. Им от пулеметных очередей, да и от работы снайперов досталось больше всего. Всё потому, что их стрелы зачастую бывают зачарованными, и это довольно опасно.