— Вот же собака… — не успела графиня удивиться тому, как командир гвардии называет главу Рода, как всё встало на свои места. Точнее, деталь встала на свое место, и Черномор улыбнулся. — Полчаса уже мудохаюсь с ней. Наконец-то вошла, как родная!
— Михаил отправился на Агоровы рудники… — перебила его Виктория, и улыбка на лице старика пропала.
— Чего это он там делать собрался? — посмотрел он на девушку, и по выражению ее лица сразу всё понял. — Он что, дурак? Там даже для меня форменное самоубийство! Там укрепления танком не пропахать, бойцов спрятать можно, сколько хочешь, и барон этот… Как его?
— Гришанов, — подсказала Виктория.
— Сильная сволочь, — согласился с ней старик. Помнишь, сколько раз мы пытались отбить рудники? Два? Три раза?
— Я всё помню… — Виктория грустно вздохнула, и посмотрела в окно. — Отец чернее тучи ходил, узнав, сколько в том бою пало наших гвардейцев.
— А давно он ушел? Михаил-то? — раздалось несколько щелчков подряд, и девушка даже не поняла, как в руках старика оказался полностью собранный пулемет.
— Давно… Он уже там, скорее всего, — Виктория снова тяжело вздохнула. — Он справится. Уверена, они не ждут такой наглости, так что будет, как обычно. Проберется, перебьет там всех, и…
— И откроет нам ворота, — кивнул согласно Черномор. — Так давай, штурмовой отряд заранее подготовим? Если позвонит, сразу рванем в атаку!
Собственно, ради этого графиня и пришла к нему. Так что вскоре старик вышел из своей кельи и направился в казармы.
— Слушай… А если это… Того… Не справится? — старик подошел к Виктории, которая уже стояла на улице и потирала от холода ладони, чтобы немного согреться.
— Не сомневайся в нем, Черномор, — строго сказала она. — Ты лучше жди звонка.
* * *Ну, и правда, холодно! Очень холодно! А значит, ревущая, как стадо львов, эта тварь не должна была тут выжить.
Но большое сердце я всё ещё чувствовал, и оно неумолимо приближалось. Как и периодически повторяющийся рёв огромного монстра. От этого рёва, скорее, даже воя, у меня всё внутри сжалось, и до самых костей пробрало дрожью. Леденящий душу ужас всеми силами старался сковать мои руки и ноги, вот только в моей прошлой жизни слишком часто бывало даже пострашнее. Так что парализовать меня не получилось.