Получился какой-то невнятный то ли писк, то ли всхлип.
— Давай уже, — дернув меня за волосы, он наклонил к своему члену, грубо и резко толкнувшись им в губы, протолкнувшись внутрь и заставляя меня в один миг задохнуться и подавиться.
— Так и быть, обойдемся сегодня без долгих ласк, — его рука обхватила затылок и толкнула к себе каменной хваткой. Боже, да его рука наверное, размером почти с мою голову! Не вырваться, никак…
Его член толкнулся в самое горло, — такой огромный, что в глазах потемнело и я начала задыхаться от нехватки кислорода.
Тело все затрясло, из глаза брызнули слезы, но, кажется, он этого даже не заметил.
— Расслабь горло и дыши носом. — Дыши, я сказал, твою мать!
Задохнулась снова — на этот раз от судорожного рвотного порыва, как только он начал жадно, как невменяемый, быстро, поршнем толкаться мне в глотку.
Стала извиваться, пытаясь оттолкнуть его бедра руками, но толчки внутри меня стали только еще яростнее, чуть ли не разрывая горло.
Дышать, — стучало в голове, пока я пыталась хоть как-то абстрагироваться от раздирающего мой рот огромного члена и его терпкого, солоноватого, просто отвратительного привкуса, которым, кажется, уже пропиталась насквозь и навсегда.
Но на самом деле мне гораздо больше хотелось, чтобы эта темнота, появившаяся перед глазами, увлекла меня за собой, оставив без сознания.
Хотя…
Кажется, ему все равно.
И он, наверное, даже тогда будет продолжать долбить мой рот и мое горло без всякой жалости.
Блаженная потеря сознания уже почти настигла меня, когда он, отстранившись, вдруг вытащил свой член из моего горла.
Все закончилось — надеждой мелькнуло у меня в голове. Все…
— Глаза открой, — резко прозвучал низкий голос. — Смотри на меня.
С трудом разлепила опухшие от слез и ужаса глаза, перед которыми тут же возник инструмент моей пытки. Огромная дергающаяся головка, мокрая от моей слюны. Чуть не с мой кулак размером.
""О, Боже"", — мелькнуло в голове, а глаза сами по себе закрылись.
Вряд ли я смогла бы сейчас хоть что-нибудь сказать, — челюсть ломило неимоверно, губы не слушались, все тело дрожало, как в лихорадке.
— В глаза, я сказал, — безжалостные пальцы надавили мне на скулы, заставляя снова распахнуть рот.
Что- то в его голосе подсказало мне, что лучше послушаться.
Вздрогнула, встретившись взглядом с почти черными, горящими, расширенными зрачками и одновременно с этим он снова протолкнул в меня свой член, до самого основания.