- Подождите, пожалуйста, я сейчас все сделаю, - показываю на стул за соседним столом. Дедок усаживается, ест меня слезящимися глазами. Ну как ребенок, честное слово.
А я, открыв программу проверяю присутствующих.
Амбарцумян, Афиногенов…
Глаз падает на строчку ниже.
Белов Степан Александрович.
Что? Не может быть! Проваливаюсь в карточку. Паспорт… серия… номер… Оформил сегодня абонемент. Пропуск выдан полчаса назад. Щеки заливает румянцем, руки трясутся.
Этого не может быть!
Белов здесь! Или Криницкий! Один черт! Зачем его сюда принесла нелегкая? Что он мог забыть в научной библиотеке? Особенно сейчас, когда его ищут все, кому ни лень.
Ерзаю, не находя себе место.
Он следит за мной? Ну как?
На автомате блокирую пропуск Афиногенова, выдаю ему одноразовый. И решаю уйти в хранилище. Туда уж точно Криницкий не дотянет свои длинные лапы. Походит по залам и уйдет ни с чем.
- Лидия Васильевна, - обращаюсь к подошедшей напарнице. – Я в архив хочу спуститься.
- Иди, - вздыхает она. – Афиногенову пропуск выписала? Он его раз в неделю теряет.
Не дослушав, вылетаю из зала в широкий коридор. В ужасе оглядываюсь по сторонам.
Нет никого! Спокойно, Ира! Без паники.
Зябко ежусь, пытаясь взять себя в руки. Приехал…. Явно по мою душу. В совпадения я не верю. Надо спокойно уйти в архив. Время еще есть…
«Ты сама в это веришь?» - усмехаюсь слабо. На секунду выглядываю в высокое арочное окно, за которым льет дождь, спешат под темными зонтами прохожие.
Стараясь выровнять дыхание, проскакиваю в дверь служебного входа. Все. Я в безопасности!
Прислоняюсь виском к холодной стене. И немного прихожу в себя.
«Отцу надо позвонить. Пусть домой заберет», - успеваю подумать, как оказываюсь в плотном захвате сильных рук.
- Привет, цыпочка, - выдыхает мне в ухо Степан. Вот как он здесь оказался?!
Красивый тип. В черных джинсах и таком же бомбере он сейчас похож на самого настоящего плохого парня.
- Отпустите меня, - вскрикиваю в ужасе. – Отпустите!
- Хорошо, давай только спокойно. Поговорим с тобой, девочка. Идет? Не бойся меня, пожалуйста,– увещевает Степан. Но мягкий голос никак не вяжется с холодным и мрачным лицом.
- А вы не боитесь? – вскидываю голову. – Каким надо быть идиотом, чтобы заявиться сюда? – шиплю глухо. – Вас же опознают.