Но кто знает, какие мысли скрываются в прелестной головке Ярины? Я ведь сорвал повстанцам операцию, под удар их подвел. Вдруг ее клинки отравлены, и если я отвечу утвердительно – кольнет, и все, приплыли. Если же солгать, то это не укрепит наше будущее сотрудничество.
– Она в надежном месте, – кивнул я, и моя тень на стене качнула головой. – Здесь ее нет.
– Я так и знала! – обрадовалась девушка, огонек свечи, отраженный в ее глазах, вспыхнул ярче. – Ты не представляешь, насколько это ценная вещь! Тебе она все равно ни к чему… – Ярина расправила юбку и бросила с вызовом: – Мы готовы заплатить за нее пятьсот золотых.
Я молчал и мысленно перебирал варианты диалога. Все-таки наша встреча слишком неожиданная, не успел от истории Хатбора отойти и – на тебе. От девушки тянуло теплом, как в промозглый осенний вечер – от камина. «Стихия огня, – догадался я. – Отсюда и ее магнетизм». Может, стоит ей рассказать все как есть? Умолчав, конечно, о материнском мире.
Что, интересно, там с моим телом? Раз я жив, значит, пока все нормально.
– Ну так что? – Ярина качнула ногой.
Мое лицо оставалось непроницаемым, девушка же теряла боевой задор.
– Краснобару ты ее все равно не продашь! Он отберет карту и убьет тебя. Ты же ведь не дурак, по тебе видно…
На улице закричали – тонко, с надрывом. Ярина сидела, потупившись. Я осторожно выглянул из окна, не рассчитывая что бы то ни было увидеть, но заметил фиолетовую вспышку, выхватившую плечо и голову.
– Спите спокооо… горожаааа… Спите спокооо…
– Призраки? – спросил я, Ярина кивнула. – Что они делают с людьми?
Она обхватила себя руками, ссутулилась и сразу сделалась маленькой, жалкой."
"– В семье нас было пятеро детей. Двое умерли малышами, я их не помню. Остались старшая сестра, брат и я, самая маленькая. Сестра, ее звали Дарой, мне как мать была. Красавица – волосы-смоль, кожа белая, глаза синие.