По сути, все они были невольницами, обреченными поддерживать гнусные ритуалы Морока и его культ ненависти к роду человеческому.
Дверь в покои Хриса и в самом деле оказалась железной, в заклепках, с ромбической насечкой, и в центре ее красовалось выпуклое изображение отвратительной зверино-человеческой морды с налитыми кровавым свечением глазами. Илья лишь раз взглянул на барельеф и получил такой удар по сознанию, по всей нервной системе, что едва удержался от обморока, успев отвернуться и отгородиться от взгляда идола перстнем Черного Вея.
– Тьма, р а с с е й с я!
С гулким треском обрушился каменный карниз над дверью. Лик чудовища исказила злобная гримаса, будто оно было живым существом. Тусклая багровая вспышка испарила часть барельефа, он потек, как пластилин, и застыл смолянистыми черными каплями. Из всех щелей повалил сизый дым, струями стекая на пол.
Илья скосил глаза на барельеф Морока, но цата уже нейтрализовала заклинание черной защиты, и морда полузверя-получеловека потеряла былой заряд угрозы, искривилась, расползлась каменными волнами и была теперь не опасна.
Илья снова ударил в дверь ногой в ботинке, толкнул рукой и вошел в келью Хриса, поддерживая состояние мгновенного адекватного ответа, усиленное сферой экстрасенсорного восприятия.
Келья штатного колдуна храма представляла собой квадратное помещение с высоким готическим потолком, освещенное мерцанием трех свечей, торчащих из фаллосоподобных подсвечников в стенах.
"В противоположном от кровати углу располагался дубовый стол, потемневший от времени, и на нем стоял самый настоящий современный компьютер с «бабочкой» клавиатуры.
Посреди кельи на невысоком постаменте из кирпичей лежала неровная каменная плита размерами метр на метр и толщиной в два десятка сантиметров.