Ну не может же такого быть? Вот только же была! Ну вот только-только!
Я ее трогал, я ее видел, блять, я трахал ее! Она моя была, полностью! Ну ладно, еще и Тима… Кстати, этот выверт мозг вообще отказывался хоть как-то конвертировать в понимание, просто тупо куда-то затолкал в темный чулан и на десять замков захерачил.
Ночь, наша единственная ночь с Веткой, которую мы разделили на троих, осталась в памяти чем-то невозможно ярким, на что смотреть нельзя, как на ядерный гриб, потому что глаза выжжет ко всем херам.
И я не смотрел. Не заглядывал в темень чулана. Не думал.
Малодушно решил сначала выдохнуть, а потом…
Потом уже разбираться с братишкой, решать окончательно вопрос между нами тремя. Потому что не дурак же, понимал, что такая херня — вообще что-то нездоровое. И неправильное.
Но той ночью так не казалось. Все было правильным. Все было логичным. И то, что она отвечала нам обоим. И то, что не отталкивала, сдалась нашим настойчивым просьбам, это тоже казалось правильным.
Мы все , втроем, неделимы. Как можно быть только двоим? Это же — неполная картина, сломанный механизм!
Ну, та ночь вообще много чего в душе перевернула. Деталей не помнится уже, но вот само ощущение… Правильности, сладости невероятной, никогда, ни с кем не испытываемой… Это было. И это осталось.
Я помнил, что утром мы не разговаривали, слишком охреневшие от случившегося, в четыре руки одели притихшую и бледную Ветку, по-очереди целуя в мягкие, безвольные губы, гладя, утешая…
А потом поехали в город.
В машине, оставленной у ворот лагеря, было почему-то адски холодно, и Ветка сразу сжалась на заднем сиденье и упрямо мотнула в ответ на желание Тима сесть с ней рядом.
Помню наши с ним переглядки, безмолвный разговор… Договор. Пока оставить ее в покое. Дать время. И ей, и нам. Я уверен, что Тим тоже считал, что нам надо поговорить перед тем, как все конкретно обозначать Ветке.
Мы довезли ее до дома и минут пятнадцать сидели молча в машине, не в силах вообще хоть какие-то слова найти.
На Тима в этом плане, естественно, никакой надежды не было никогда, а потому я взял ответственность на себя, что-то ляпнул про то, что мы теперь вместе и потом обязательно поговорим…
На что Ветка, диковато блеснув глазами, только судорожно вздохнула и кивнула коротко.
А затем быстро, словно опасаясь, что остановим, выскочила из машины и побежала в свой подъезд.