Камаэль (СИ)

Хуже были не крики, а то, что теперь он чувствовал пустоту. Двимерит не только преградил путь магии Льюиса, но и отрезал их связь, не давая чувствовать друг друга. И теперь вампир чувствовал себя как никогда одиноко и пусто.

- В чём состоит суть ритуала? - поинтересовался вампир у юноши, который перевязывал свои руки, покрытые ссадинами от рук Морнемира.

- Я не думаю, что мне можно об этом говорить, господин, - тихо пробормотал эльфёнок и поднял взгляд на мужчину, оторвавшись от своих рук.

- Мне бы очень хотелось узнать, в чём дело, - мягко попросил мужчина, улыбнувшись мальчонке и подсев к нему ближе вместе с антикварным мягким стулом.

"

"Юноша несколько мгновений сомневался, а затем тихо заговорил, стараясь сделать так, чтобы их не услышали другие, но достаточно громко для того, чтобы его робкий голос не перекрывали крики:

- Господин Морнемир блокирует тьму в нём и частично изгоняет её. Но делать он может это только тогда, когда на теле имеются открытые раны. К несчастью мы имеем дело не с простым проклятием и не простым изгнанием тьмы, поэтому нужны не просто раны, хранящие в себе магию.

Нужна телесная близость, которая позволяет быть ближе к источнику тьмы. В зависимости от того, насколько сильна тьма в господине Льюисе, длина ритуала будет варьироваться - от нескольких часов до нескольких суток. Скорее всего, им придётся быть там сутки, а может и больше. Но я очень надеюсь,что они закончат как можно скорее. Ко всему прочему господин Морнемир должен пробить брешь в душе господина Льюиса, чтобы вытянуть оттуда тьму, а это намного сложнее тьмы в теле и сердце. Он должен знать слабости своего подопечного, страхи и желания. Но мне почему-то кажется, что с этим он уже справился.

Виктор передёрнул плечами и раскурил сигарету, стараясь успокоиться. О да, Морнемир умел пробивать бреши в душе лучше прочих. Пожалуй, это самое лучшее, что он может делать. В то время, когда Габриэль ещё был жив, когда ещё была жива королева, Морнемир узнавал у тёмных их планы. Можно сказать, что он был мобильной камерой дознаний.

Он редко начинал наносить физические увечия, а чаще действовал более жестоко. Бывало, что тёмных уносили от него лишёнными разума. Виктор сам однажды сел за стол дознаний, но лишь потому, что оказался в ненужном месте в ненужное время и стал одним из подозреваемых. Морнемир исколесил, пожалуй, всю его душу, изломал изнутри и едва не довёл крепкого мужчину до истерики и нервного срыва, но избавил вампира от вины.