Морнемир был полезным союзником, но ужасным врагом. Жестокости ему было не занимать, но, к огромному сожалению, союзников у него почти и не было. Пожалуй, даже мудрый Совет не мог чувствовать себя в безопасности рядом с ним.
Виктор мог понять его ожесточённость, но не поддерживал её. Его мать была чистокровной, высокородной эльфийкой, но не принимала во внимание желание рода выйти замуж именно за эльфа. И вышла замуж за человека - богатого аристократа века этак девятнадцатого. Он перебрался в это грубо говоря захолустье из Англии, а затем отстроил прекрасный особняк.
Мальчик рос прекрасным, красивым юношей, но отца семейства вечно беспокоила форма ушей жены и сына - заострённые, нечеловеческие, они его пугали. А потому, уже будучи в возрасте лет пятидесяти, он начал допрашивать жену, которая всё ещё была прекрасной и роковой женщиной. Узнав её секреты, он взбесился и словно бы сошёл с ума, схватился за рапиру и зарубил эльфийку и двухлетнюю дочку. Морнемир же, едва не ставший жертвой отца, когда ему самому уже было около девятнадцати лет, убил отца.
А затем начал строить тоннели, что теперь проходили под особняком и вели в разные стороны, чтобы можно было скрыться при нападении или в случае пожара. Впрочем, каменное здание вряд ли могло бы как следует прогореть.
Лишённый семьи дважды, не доверяющий никому из людей и редко доверяющий другим существам, он стал много времени уделять поимке тёмных и их императора. Но что самое ужасное, никто из тёмных даже не знал, каков он, их правитель, и как выглядит, потому как он всегда сидел в замке и в свои покои почти никого и не пускал.
Если бы он мог найти того, кто знал хоть что-то, они бы сделали большой прорыв и, возможно, положили бы конец вечной кровопролитной войне, хотя все прекрасно знали про баланс сил и остальную ересь. Морнемир желал смерти каждому из тёмных, а потому и Виктора он не очень любил. Наверное, именно поэтому он так отнёсся к метке на спине Льюиса. “Льюис, - имя обожгло сознание мужчины, и он виновато опустил голову”.
Юноша влёк его, он хотел и желал его больше, чем кого бы то ни было, но он боялся этого влечения. Боялся связать и себя, и его.
Очередной вопль едва не оглушил вампира, и он прикрыл глаза, делая глубокую затяжку и стряхивая пепел в пепельницу в виде черепа. Если вся эта ерунда про Павшего эльфа правда, то как же он сможет привести такого к трону? Наверняка Совет знает про Павшего, и уж отмеченного им наверняка признает и не пустит к себе ни под каким предлогом.
