Бессмысленные, остекленевшие глаза гипнотизировали меня, крали сознание и волю, оставляя только ярость, наполняющую меня теперь, словно пустой сосуд.
Разворачиваюсь и позволяю когтям пройтись в опасной близости от его лица:
- Я тебя ненавижу, Виктор! Какого чёрта ты сюда явился?!
“За что?.. За что, боги? - кричал я в мыслях, позволяя наконец отодрать себя от Элериона и забиваясь в объятия брата. - Аэльамтаэр, Элерион, кто дальше? Кто?!” Кровь остывала на теле создания, которое я обещал оберегать, которое должен был спасти от всех напастей, от всего ужаса этой войны.
- Ты убил Элериона, - тихо шепчу я, позволяя вампиру увести себя из комнаты, стараясь не оглядываться на ангела с мёртвыми глазами, полными ужаса и непонимания. - Того, которого просил спасти Габриэль.
- Что? - брат был сосредоточен на том, чтобы вывести нас из этого дома незаметно, а потому не сразу понял, в чём дело, а затем замер и вскинул на меня взгляд.
- Был, - сухо говорю я, чувствуя, как раскалывается печать, что ещё немного - и я скажу Павшему роковое “да”. - Я думал, что вы с Джинджером разные. Оказывается, это совершенно не так. Более одинаковых созданий ещё надо поискать."
"Он открыл рот, зло нахмурился, а затем пришли они. Раздался вой, от которого у меня по телу пошли судороги, по ушам точно ударили громчайшей музыкой. Набатом. Смехом Дьявола. Виктор распахнул глаза, всучил мне в руки рюкзак, а сам подхватил меня на руки и кинулся дальше по коридору, стараясь успеть, обогнать время.
- Уходи сейчас же, Льюис. Мы разберёмся с ликантропами и догоним тебя. А ты беги со всех ног. Ты почувствуешь Туннель - я обещаю. Иди, малыш.
И вновь он запечатал мои губы пылким поцелуем.