Камаэль (СИ)

Я понял, отчего этот запах сейчас казался мне таким прекрасным и нежным, уютным. Так пах Элерион. Горло скрутил спазм, глаза предательски повлажнели от слёз. Я не смог спасти этого прелестного ангела, хотя должен был, должен! Если я не умею любить, Элерион, то что же за чувства терзают меня теперь? Вспыхнувшее влечение к Габриэлю, закончившееся для нас обоих столь плачевно; непонятная, необъяснимая тяга к Виктору, давшая нам так ярко чувствовать друг друга; а потом ты, мой второй ангел, погибший из-за меня. Слёзы комом сдавили горло, стало дурно, тело содрогнулось.

Должен защищать, а сам могу лишь прятаться и смотреть, как умирают дорогие мне существа. Я не знал Элериона, толком говорил с ним меньше дня, но, кажется, понял больше, чем кто либо! Понял его, этого мальчишку, который любил до последнего и не желал отступаться от ублюдочного Джинджера. Нежный запах моего любимого ангела.

Лаванда!

Я даже подумал поискать для себя специальный маленький мешочек, который можно вешать на шею. Помнится, в детстве, когда матушка разбиралась с моим переводом на домашнее обучение, а я скучал и гулял по потолку, я обнаружил для себя ткань и иголку с нитками.

Я не знаю зачем, но я начал шить мешочки. Как сейчас помню желтоватую, плотную ткань и светлые нитки, которыми я орудовал. Когда матушка явилась ко мне в очередной раз, на моей кровати образовался склад жёлтых мешочков неизвестно для чего. Я чуть улыбнулся воспоминанию и даже чуть приобнял подушку, зарываясь в неё носом и наслаждаясь приятным уютом, не обращая внимания на то, что моя спина меня просто напросто проклинает. Вновь послышались шаги - совершенно другие - уверенные, твёрдые, но к тому весьма простые, не тяжёлые.

- Ну что, пациент, к уколу готов? - раздался уже знакомый мне голос подобравшего меня мужчины, а затем кровать чуть опустилась под ним.

Я промычал что-то утвердительное, а затем дёрнулся, когда с меня стащили одеяло и начали стаскивать бельё. Я уж было подумал, что попал в руки очередных извращенцев, однако мужчина лишь хмыкнул:"

"- Не дёргайся ты, ну.

Я же не собираюсь тебя насиловать. Всего лишь один внутримышечный. Но он весьма колючий, приготовься.

И хотя мне стало чуть спокойнее, расслабиться я всё равно не мог, вцепившись в подушку и уставившись в стену перед собой, дрожа, как перепуганный заяц.

- А ну успокойся! - буркнул Эрик, а затем мне по заднице прилетел весьма болезненный шлепок.

Не успел я и пикнуть, как игла проколола кожу и безошибочно попала в мышцу.