Тот смотрел внимательно, немного странно, точно что-то начинал понимать, точно знал. Но я не чувствовал от него никаких специфических запахов Светлых или Тёмных, не видел в нём искр магии. Может, он подозревает, что я в чём-то провинился?
- Мой брат в самом деле жесток, это правда. - тихо отозвался я, не желая раскрывать всех карт да и опасаясь - чего доброго мужчина решил бы, что я помутился рассудком. - Я не могу точно сказать, из-за чего он вдруг решил так со мной обойтись, но он вбил себе в голову, что я ключ к решению какой-то тайны мира, оружие и так далее.
- Твоя одежда изодрана в лохмотья, К… кхм-кхм… Льюис. У тебя есть кредитка? - я смотрел на него теперь с не меньшим подозрением, чем он на меня, чувствуя, как внутри начинает шевелиться комок подозрений и недоверия.
Он откинул в сторону одеяло, и я поглядел на свои ноги, напрочь перемотанные и лежащие безвольными плетьми. Стоило мне попробовать пошевелить ступнями, как те отозвались адской болью и развернулись под неестественным углом.
Чтобы не заорать, пришлось закусить до крови губу. Как бы мне ни хотелось как можно скорее сбежать из дома этих странно добрых людей, вызывающих столько быть может и не обоснованных подозрений, сейчас мне стало отчетливо ясно, что пока это явно выше моих изрядно поисчерпавшихся сил.
- Что ж, Льюис, время уже позднее, все лекарства ты на сегодня получил. Я отправляюсь спать. Принести тебе что-нибудь?"
"- Мой рюкзак, если вам не будет тяжело, - тихо произнёс я, вяло доедая суп, который теперь не казался мне таким вкусным и приятным.
Мужчина поставил рядом с кроватью рюкзак и, пожелав мне спокойной ночи, удалился, прикрыв дверь и оставив включённым тусклое бра. Разобравшись с едой, я прислушался - тихо скрипнули половицы наверху, затем кровать, а через четверть часа раздалось спокойное сопение. Я медленно сел, затем принялся стягивать с себя повязки.