Камаэль (СИ)

- Ну и что это было, я тебя спрашиваю?! Давай, давай, не стой столбом, не корчи рожи! Повторяю - синистр, джамп-вольт и полный декстер!

- Господи, тут такая холодрыга! Я уже ни ног, ни рук не чувствую, давай прервёмся, хоть на десять минут!

- Оставь своё нытьё для Мари, Камаэль! Давай, давай, двигайся, двигайся. Это тебе не марш в строю в армии и не шоу роботов, это танец. Запомни меня: это танец, каких тебе никогда не встретить! Руки двигаются быстро, но в то же время - плавно. Не забудь о резкости. Вот, уже лучше! Не вцепляйся ты так в рукоять, иначе я тебя по пальцам садану! Что это был за прыжок?! Ты что, на скакалке прыгаешь, я не понимаю?! Волосы свои подбери, а то, неровен час, как задушишься ими.

Ещё раз - синистр! Так-так, хорошо, хорошо! Джамп-вольт! Вот! Уже что-то прорисовывается! А теперь - декстер! Отлично, Камаэль!"

"- Эрик, я больше не могу, - простонал я, падая на дрожащие колени и отпуская рукоять. Рука болела нещадно, буквально горела огнём, причём - вся. Она дрожала, чуть дёргалась, ладонь покраснела от усердия, чуть припухла, пальцы так и вовсе не гнулись.

Кисть проклинала меня всеми известными словами, а дыхание давалось с трудом. - Пожалуйста, дай мне отдохнуть!

Вот уже четвёртую неделю Эрик и его сыновья гоняли меня по их участку. Когда с утра пораньше с меня сорвали одеяло и в лёгкой одежде вытолкнули на мороз, заставив сделать не меньше пяти кругов вдоль всего барьера, я чувствовал себя так, словно выхаркаю лёгкие. Но на этом садисты не остановились. В моём ежедневном расписании была сотня приседаний, полсотни отжиманий, подтягивания, а затем начинался самый ад - тренировка по фехтованию.

На пятый день тренировок, когда я почти не чувствовал своё тело, мне дали отоспаться. Я спустился на кухню не раньше, чем к полудню. Было тихо, я даже занервничал. Но когда я уселся за стол, готовый умять приготовленные мною спагетти с сыром, в дом влетела вся честная компания. Мари несла сумки с продуктами, а Эрик с троицей оболтусов несли что-то весьма массивное и улыбались от уха до уха.

- Давай, доедай и выходи во двор! - радостно бросила Линда, и они отправились к “чёрному входу”.

Как же мне было неохота! И хотя от постоянных тренировок тело уже почти не болело и даже получало кайф от занятий, я всё равно с ужасом ждал очередную пытку. Когда же я вышел во двор, заваленный снегом, тщательно утоптанным лишь на небольшом пятачке, Эрик ждал меня, весьма довольно улыбаясь и даже как-то нетерпеливо притоптывая передней частью стопы.