Конечно! Я-то слышал, как хихикали надо мной близнецы!"
"- Хорошо, десять минут на перекур, а потом продолжим, - сурово говорит мой учитель и принимается поводить плечами. У меня никак не мог толком получиться вольт в прыжке - я то поскальзывался и больно чем-нибудь ударялся, то совершенно терял координацию и ударял по себе своим оружием, то всё и сразу! Конечно, я злился, но понимал, что ничему нельзя научиться сразу, слёту, в первый же день. Но всё равно злился на себя и заворожённо глядел на Эрика. Его движения были столь красивы, столь смертельно-изящны, что я мог лишь глотать слюну и, как выразился, Павший, “тихо дрочить в сторонке”.
Конечно, до такого я не опускался, но со стыдом могу признать, что пару раз мне снился этот пылающий взгляд и уверенные, смертоносные движения, этот силуэт с мерно, уверенно вздымающейся грудью, с прямой спиной и ледяной, стальной улыбкой. После таких снов я просыпался сам не свой, едва дышал и глядел в потолок широко распахнутыми глазами несколько секунд, даже не слыша колкие замечания Павшего по поводу моего крайне возбуждённого состояния.
Но куда ему понимать! Я был влюблён в эти движения, страстно желал уметь двигаться так же, так же смотреть, так же держать спину и так же улыбаться.
Иногда, когда проклятый сосед в моём теле не давал уснуть, я тренировался по ночам, до потери пульса и тьмы перед глазами, боли в горле и рези в боку. Я крутил восьмёрки, вновь и вновь повторял синистры и декстеры, если так можно выразиться. “Синистр, - повторял я про себя, едва дыша и глядя на дерево перед собой, поворачивая кисть.
- Рубящий удар слева. Джамп-вольт. Прыжковый разворот. Декстер. Нисходящий по диагонали.” И снова, снова, снова, как мантра, как молитва. Я даже пытался повторять связку с пируэтом, которую мне показывал время от времени Эрик, но всё было не то, всё было не так. Казалось, что может быть легче - удар на шаг, удар с разворотом, стойка, удар на шаг и ещё один удар с разворотом, а затем - добивающий. Звучит запутанно, странно, непонятно.
Когда он говорил мне это, я лишь хмурился и не понимал. Но после… я влюбился. Да-да, это весьма печально, но всё-таки, это так. Измождённый, я засыпал только так, и никакие шуточки-прибауточки от Павшего не могли меня отвлечь от священного отдыха.
А потом в игру вступила Линда. Она подарила мне буковый лук. Наверное, это было одно из моих разочарований - я рассчитывал увидеть такой красиво-изогнутый лук с выемками и узорами, с прочей лабудой, как в фильмах или играх.
