Камаэль (СИ)

– Сам ты… задохлик, – прошептал я, натягивая на себя бельё, с трудом шевеля своим заледеневшим, дрожащим телом.

Влезть в брюки вообще показалось мне настоящим испытанием. Если бы терпение у Аэлирна не лопнуло и он не надел на меня сам рубашку, возиться мне до скончания миров. Взгляд его, наконец наполнившийся теплом и тревогой, прошёлся по моему лицу, а я лишь опустил взгляд.

– Они рядом, Аэлирн. Нам в самом деле стоит поспешить, – сердце моё сжимала тоска, на плечи будто тысячи гор свалилось. А я не Атлант.

Я всего лишь оборотень с весьма ограниченными в этом плане способностями. И очень даже смертный, как показывала практика уже некоторое время.

Мужчина кивнул и, взяв меня за руку, как маленького, повёл прочь из комнаты, в темноту коридора, которую я так испугался. На его губах вновь была мягкая, почти довольная улыбка, по которой я успел соскучиться до ужаса, и она успокаивала, равно как и то, что он поглаживал мои пальцы своими. Наконец, я разглядел лучи света, которые тьма пропускала с огромной неохотой.

Если бы не Аэлирн, я бы свернул шею на лестнице, начавшейся так внезапно и неожиданно. Стали доноситься весёлые голоса, а затем меня со всех сторон окутало тепло, и я даже зажмурился – окунулся в свет, тепло и как будто в нежный огонь. Но, как оказалось, мы лишь вошли в большую комнату, скорее напомнившую мне охотничью мастерскую – здесь всюду стояли чучела животных, висели на стенах, смотрели из углов, и посреди этого я едва различил людей, хоть и не был уверен, что это именно люди.

– О, наши совы проснулись, – раздался женский голос с такой порцией издёвки, на которую мне мигом захотелось оскалиться и показать клыки.

Я поглядел на обладательницу такого количества яда и невольно потерял дар речи. Если честно, я предполагал увидеть кого-нибудь, кто подходил бы под определение «парня в юбке», но это было совершенно не то, что я ожидал увидеть. На вид она была почти моей ровесницей, если не младше. Коротко стриженные волосы так и топорщились в стороны, были окрашены в кислотно-синий цвет, от которого мои глаза вновь начали слезиться.

Нижняя губа её была трижды проколота, а в ушах красовались флуоресцентно-оранжевые широкие растяжки, больше похожие на ядерных червяков-мутантов, чем на пластиковые украшения. Шея её была увешана таким количеством разных медальонов и амулетов, что любой индеец умер бы от зависти, увидев все эти пёрышки, лапки, глаза, металлические и не очень когти.