Камаэль (СИ)

От маленького камина, в котором на ароматных сосновых дровах весело потрескивал огонь, по комнате, лишённый всяких изяществ и украшений, расходились тёплые блики, делали простое жилище уютней. И только тогда, когда почувствовал, как по всему телу пробегаются тёплые иголки, заметил возле небольшой тёмной двери женщину. Суховатая, тощая, она стояла, чуть испуганно глядя на нашу бравую компанию, не шевелясь и точно пытаясь оценить, насколько мы можем оказаться опасны. Охровое платье и заляпанный передник её были измятыми, тут и там на подоле мелькали заплатки, пришитые заботливыми хозяйственными руками.

Светлые её волосы были убраны под тёплый платок, но несколько непослушных прядей выбивались наружу.

– Ещё раз прошу вашего прощения, госпожа, – проговорил я и было двинулся к женщине, но она испуганно дёрнулась, склонив голову, и я оставил попытки приблизиться. – Мы не желаем вам зла. Не бойтесь.

– Она боится не тебя, Льюис, а меня, – ухмыльнулся за моей спиной Павший и отошёл к камину, протягивая к огню руки.

Женщина вновь дёрнулась и ещё ниже опустила голову, крепко сжимая руки в кулаки и, кажется дрожа. Поглядев на напряжённую, прямую спину Аэлирна и непонимание в глазах Виктора, я всё же приблизился к женщине и поклонился ей, как того требовал этикет:

– Моё имя Льюис Мерт, госпожа. Это мои спутники — Аэлирн Белого ветра и Виктор Мерт. Мы направляемся в Совет. – Краем глаза я уловил, как дёрнулся Павший, оборачиваясь ко мне и явно пытаясь прожечь своим яростным и обвиняющим взглядом.

– Позвольте нам переждать бурю, а потом мы уйдём."

"Она всё молчала, кажется, испуганно жмурилась, не поднимая на меня взгляд, а потому я оставил попытки добиться от неё ответа и тоже отошёл к камину, пытаясь отогреться, а затем получил болезненный подзатыльник от Аэлирна.

– Нашёл кому называть имена и рассказывать, куда едем, – рыкнул Павший, а затем тут же обнял меня и поцеловал в макушку, никак извиняясь за болезненный удар.

– Прости.

Камин радостно трещал, тепло разливалось по телу, хоть мокрая одежда и не давала толком согреться.

Приходило умиротворение, а вместе с ним — приятная дрёма. И объятия моего хранителя успокаивали более всего на свете, дарили тепло, а мягкое, кажется, только мне и слышимое шуршание крыльев убаюкивало.

– Льюис Мерт? – я вздрогнул от внезапно раздавшегося голоса приютившей нас женщины, обернулся в объятиях Павшего и приподнял перья, выглядывая из-под них, хоть Аэлирн с тихим смешком и попытался спрятать меня снова.