Скрежетнув зубами, я всё же смолчал и направился, куда сказали, то и дело поглядывая на Виктора, который, поймав мой очередной вопросительный взгляд улыбнулся и подмигнул, точно просил подождать до чего-то необыкновенного.
Собственно, так оно и случилось. Руки и ноги мои, казалось, превратились в сплошные ледышки, а ко всему прочему счастью началась такая метель, что не было ничего ни видно, ни слышно — только крупные и болезненные осколки снега да рёв ветра в ушах. Виктор и Аэлирн ехали по бокам от меня, не отпуская мои локти, не давая сорваться с места в карьер и свернуть в этой буре вниз со скал.
– Аэлирн, прошу тебя, надо зайти в лес или спуститься ниже, – перекрикивая бурю, взмолился вампир, перетаскивая меня к себе, укутывая в плащ, но даже этого было мало — сам он был ледяным, плащ его промок до нитки, да ещё и кровью пахло так сладко, что рот наполнился слюной. – Ты что, не видишь? Льюису совсем плохо!
– Если нас найдёт Джинджер и его головорезы ему точно не будет лучше, – рявкнул Аэлирн, но вампир не отставал, растирая мне плечи.
"– Хватит! Аэлирн, они в такую бурю нас не найдут. Надо согреть и покормить
Ситуация была не самой лучшей, можно сказать — плачевной, но мне отчего-то становилось смешно, хоть и хотелось поскорее согреться и уснуть, даже если и навечно. Мужчины так яростно спорили, что почти забыли о сути проблемы, порой переходили на личности и начинали друг друга тыкать в прошлые ошибки. Сквозь усталость и подступающее нехорошее онемение во всем теле, совершенно точно предшествующее обморожению, я заставил себя открыть глаза.
– Дом, – проблеял я, подёргав Виктора за плащ едва сгибающимися пальцами. – Виктор, там дом.
Вампир ощутимо вздрогнул, куда заметнее, чем та неприличная дрожь, которую я ощущал всё то время, что сидел в его объятиях. Он пару секунд молчал, а затем повторил за мной:
– Дом.