Впереди ехал Аэлирн с такой грацией в своей позе, с таким величием на лице, что я начинал подумывать: а вдруг так и тихонечко, шагом, как приличные? Но стоило городку остаться позади, как он с залихватским вскриком-кличем хлестнул свою лошадь по крупу стеком — хлыстом — и с ухмылкой оглянулся на пару секунд на меня. Не успел я и ахнуть, как всего меня порядком встряхнуло мне дали ещё совсем молодого коня, и он понёсся вслед за Аэлирном. Тут же я проклял прошедшие вечер и ночь, возненавидел мужчин и их половые причиндалы, возненавидел себя, потому как понимал, что вечером или через неделю обязательно сам приползу, задирая вверх задницу.
Мне ещё лишь предстояло обучиться верховой езде и на тот момент я совсем не думал, что это легко и прекрасно, потому как все мои детские романтические мечты разбились моим же болезненно стукающимся задом и совсем не мягкое седло. Когда же зубы перестали клацать друг о друга, а я сам немного привык и перестал проклинать Аэлирна за его порывистость, как тут же тихо подавил смешок — рядом со мной угрюмо морщился и шипел сквозь сильно сжатые зубы Виктор.
Пусть вампирам и положено иметь бледный вид, мой брат и вовсе походил на снег, что во множестве лежал вокруг сугробами и оледеневшими пластами, и только дорога была расчищенной."
"Величественный и пугающий вид гор, в которые я совершенно влюбился, пока разглядывал их грозные, острые и пологие вершины, поблескивающие в неверном свете заволочённой тонкой плёнкой облаков солнца, разбавляло то и дело доносящееся до меня сквозь гул ветра болезненное рычание Виктора, чья лошадь была с совершенно дурным нравом и то и дело норовила взбрыкнуть или сорваться на такой сумасшедший галоп, что угнаться было совершенно невозможно.
Каменистая дорога с явной колеёй от торговых телег ( мы встретили их в великом множестве, что меня нервировало и успокаивало одновременно), петляла и то и дело выводила к отвесным склонам, с вершин которых были видны серебристые ленты горных ручьёв и рек, укрытых по бокам снежным покровом.
Порой приходилось съезжать с дороги, и тогда я старался держаться поближе к Аэлирну — мрачные ветвистые деревья казались мне прекрасным укрытием для Тёмных и, особенно, тени, которые они отбрасывали на всё вокруг. Кажется, даже лошади начинали поглядывать по сторонам.
