Цзяньгуй превратился в пятнышки мерцающего красного света, которые, трепеща, как опадающие лепестки крабовой яблони, послушно вернулись в ладонь Мо Жаня. Опустив голову, Мо Вэйюй не смог сдержать счастливый смех. Когда он снова поднял взгляд на Ши Мэя, его брови взлетели, как подхваченные ветерком весенние цветы, а глаза лучились летним теплом.
С нежной улыбкой на губах и блеском в глазах он сказал:
— Ты тоже классный. Я уже говорил тебе это на озере Цзиньчэн, но так как ты ничего не помнишь, хочу повторить это снова.
Хотя Мо Жань и не сказал, в каком смысле он ему нравится, Ши Мэй лишился дара речи и покраснел от шеи до ушей…
Пара темных сияющих омутов уставилась на него. Эти глаза сверкали, как звезды, отраженные в океане, который пытается дотянуться до Млечного Пути своими нежными волнами.
— Я буду хорошо относиться к тебе и сделаю тебя счастливым.
Ши Минцзин не был глуп. На лице Мо Жаня было ясно написано все, что не было сказано вслух.
Сердце Мо Жаня дрогнуло, и он поднял руку, чтобы коснуться волос Ши Мэя. Но прежде чем он успел что-то сделать, вспыхнул режущий глаза золотистый свет и ивовая лоза безжалостно хлестнула прямо по лицу Мо Жаня.
— Ах! — вскрикнув от боли, Мо Жань в шоке обернулся.
Первое, что он увидел — ослепительно белые одежды на фоне стены и зеленой изгороди. Чу Ваньнин стоял, заложив руку за спину, и свысока смотрел на них. Тяньвэнь извивалась на земле, как шипящая божественная змея.
— Учитель… — удивленно выдохнул Ши Мэй.
Мо Жань, держась за лицо, взвыл:
— Учитель!
Что с того, что его ненавидят? Что с того, что его не любят?
Может кто-то и стал бы от этого плакать, но он… он — Чу Ваньнин... Плакать из-за кого-то? Вздор! Конечно, он просто даст волю своему гневу и задаст этому мальчишке хорошую трепку!
Выражение лица Чу Ваньнина было холоднее, чем ледники на вершинах гор.
— Вместо того, чтобы тренироваться, праздно болтаете? Мо Вэйюй, думаешь, что стал исключительным только потому, что взял последнее божественное оружие? Думаешь, что обязательно выиграешь и никто не может победить тебя? Как самонадеянно!
— Учитель, я просто хотел...
Чу Ваньнин яростно сверкнул глазами, и Мо Жань счел за лучшее заткнуться.
— Ши Минцзин, пойдешь со мной.