Юноша же продолжал болтать без умолку, стряхивая с него снег, затем достал белый платок, чтобы вытереть мокрые волосы.
Чу Ваньнин легко простужается. Если замерзнет, может очень серьезно заболеть.
Однако этот человек никогда не знал, как позаботиться о себе. В прошлой жизни, после того как Мо Вэйюй закрыл его под домашний арест в Павильоне Алого Лотоса, Чу Ваньнин любил сидеть во дворе и наблюдать за карпами кои в пруду, часто не замечая даже самый сильный снегопад. Учитель легко простужался и страдал от лихорадки, а после удаления его духовного ядра он начал слабеть с каждым днем.
Поэтому, стоило Мо Жаню увидеть мокрый снег на волосах и плечах Чу Ваньнина, он бессознательно потянулся, чтобы стряхнуть его.
Юноша уже наполовину вытер влажные волосы, когда запоздало осознал, насколько интимными могут выглядеть его действия.
Чу Ваньнин пристально смотрел на него:
— ...
— Ой… ха-ха-ха, этот ученик переступил границы дозволенного. Учитель, конечно, может сам это сделать.
Он выглядел таким испуганным, но Чу Ваньнин почувствовал себя умиротворенным.
В конце концов, сон — это не более чем сон.
Его ученик был таким же смиренным, как и раньше. Он точно не был похож на того самопровозглашенного «достопочтенного» из его сна.
Чу Ваньнин помолчал немного, прежде чем взять у Мо Жаня предложенный платок. Он снял плащ и подошел к огню, чтобы согреть руки, затем вытер тающий снег с волос.
— Когда тебя начало заботить, где проходят границы допустимого? — огонь отбрасывал причудливые блики на лицо Чу Ваньнина. Он искоса взглянул на Мо Жаня и спросил. — Ведь в твоем характере нарушать любые правила?
Мо Жань: — ...
Некоторое время оба молчали. Чу Ваньнин закончил вытирать волосы и рассеянно убрал платок, затем бросил короткий взгляд на Мо Жаня.
— В любом случае, что ты здесь делаешь?
Мо Жань поспешно затараторил:
— Разве сейчас не конец года? Нужно рассортировать отчеты, накопленные за год. Я просто хотел помочь...
Чу Ваньнин оборвал его:
— Я знаю, что отчеты нужно рассортировать, но разве это не работа Ши Минцзина? Почему это делаешь ты?
Мо Жань пробормотал:"
"— У Учителя такая хорошая память...