Но Чу Ваньнин не был тронут этой лестью:
— Где он?
— Сегодня утром Ши Мэй сказал, что у него болит голова, а потом поднялась температура и он весь вспотел… — увидев выражение глаз Чу Ваньнина, Мо Жань поспешно закончил. — Извините, Учитель, я посоветовал ему остаться в постели. Не вините его за лень.
Такая самоотверженная забота о Ши Минцзине уколола Чу Ваньнина подобно острой игле. Его брови сошлись в почти болезненной гримасе. Он молчал некоторое время, потом спросил:
— Он в порядке?
Видя, что он его не винит, Мо Жань облегченно вздохнул:
— Я дал ему лекарство и ушел, когда он заснул.
— Кто сказал, что я забочусь о нем? Я просто спросил!
— Хм…
— Я ухожу. Отнесись к работе ответственно.
Чу Ваньнин вышел в одиночестве.
На Пике Сышэн ученикам было запрещено выполнять обязанности друг друга. Мо Жань был уверен, что Учитель накажет его, но Чу Ваньнин неожиданно спустил ему это так легко.
Среди снегопада едва виднелся одинокий силуэт. Мо Жань схватил зонтик, стоящий у двери, и выбежал под снег.
— Учитель! Учитель, подождите минуту!
Чу Ваньнин обернулся. Мо Жань остановился перед ним, стряхнул снег с зонтика и раскрыл его над ними.
— Снегопад еще не прекратился. Возьмите зонтик и идите.
Чу Ваньнин посмотрел на него и ответил:
— Не нужно.
Когда Мо Жань вложил ему в руку зонтик, Чу Ваньнин почувствовал только раздражение от его настойчивости.
Чу Ваньнин уставился на зонтик, воткнутый в снег. Некоторое время он просто молча разглядывал его. Такая мелочь, ничего особенного. Он хотел оставаться таким же равнодушным, как и раньше. Просто уйти не оглядываясь, но неожиданно не смог пошевелиться.
Любая свеча в конце концов всегда погаснет, даже древний колодец со временем высохнет. Наступает момент, когда даже самый сдержанный человек сломается.
Чу Ваньнин повернул голову и, сердито взмахнув рукавом, крикнул:
— Мо Вэйюй, зачем ты провоцируешь меня?! Я не Ши Минцзин и не нуждаюсь в твоей заботе! — пока он говорил, золотой свет собрался в его руке. Мо Жань рефлекторно сделал шаг назад, думая, что Учитель собирается вызвать Тяньвэнь, чтобы снова выпороть его. Но золотой свет сияющим фонтаном поднялся над ними, образовав барьер против снега и ветра.