Голос ребенка звучал отрывисто и резко:
— Разве ты все еще не понял, что происходит? Кто-то пытается убить нас!
Алая кровь стекала по руке и, смешиваясь с дождем, превращалась в розовую воду.
Мокрое от дождя лицо Чу Ваньнина было бледным и нечеловечески спокойным, черные как смоль прямые брови сошлись над переносицей, придав лицу по-взрослому мрачное выражение. Он не обращал внимания на ливень, хотя уже давно должно быть промок до нитки.
С оглушительным треском в землю ударила молния, и на миг стало светло, как днем.
Пусть этот мир выглядел реалистично, но он был лишь иллюзией, в которой все было ложью. Выпечка здесь не могла быть действительно вкусной, а острый край камня на самом деле не мог поранить. Иными словами, ни одна вещь в иллюзорном мире не могла бы причинить им вред."
"— Кто-то сделал так, чтобы иллюзия стала реальностью, — тихо сказал Чу Ваньнин.
Материализация иллюзорного мира считалась духовной техникой наивысшего уровня, известной как Путь Сюйши[66.1]. Самые искусные заклинатели, владевшие этой техникой, были выходцами ордена Гуюэе, входившего в десяток самых лучших духовных школ Верхнего и Нижнего Царства. Орден Гуюэе использовал Путь Сюйши как «истинный путь целителя для врачевания сердца и души». Некоторые мастера, практикующие эту технику, специализировались на материализации иллюзии, созданной на основе воспоминаний людей, страдающих от душевной боли после потери близких.
Однако иллюзорный мир Линьаня, изначально созданный народом полубожественных юйминь, был большим и сложным, а сама иллюзия длилась уже долгое время и включала множество людей и вариаций самых разных событий. Ни одному человеку, даже Главе ордена Гуюэе, не под силу было создать что-то настолько масштабное.
Мо Жань тут же подумал о том единственном человеке, который мог сотворить нечто подобное.