— …
— Может старейшина Юйхэн и не знает, что ты любишь есть, но я не такой бессовестный, — с каменным лицом заявил Чу Ваньнин. — Отдыхай, а я буду готовить для тебя.
Пока Чу Ваньнин усердно кромсал продукты, он не позволял Мо Жаню вмешиваться в процесс готовки. Стоило Мо попытаться приблизиться к курице, младший брат вмиг вышел из себя и, угрожающе держа нож, остервенело набросился на куриную тушку. Теперь все его внимание было сосредоточено на разделке птицы, и Мо Жань почти с болью наблюдал его скованные, неумелые движения.
Вся курятина, в конце концов, погрузилась в кипящую воду. Чу Ваньнин закрыл крышку горшочка и обернулся, чтобы что-то сказать Мо Жаню.
— А-Жань, брат Ся, вы слышите меня?
Мо Жань, едва заслышав этот голос, соскочил с постели и бросился к выходу. Он постарался рассмотреть людей снаружи сквозь ветви терновника и за спиной высокомерной юйминь сразу увидел Ши Мэя. Тот был одет в простую белую одежду, его бледное лицо сохраняло печальное выражение.
Сам Мо Жань не скрывал радость:
— Ши Мэй! Ты… Почему ты здесь?
— У меня есть важные новости для вас обоих. Глава ордена уже знает о случившемся и лично прибыл в Персиковый Источник.
— Все в порядке! Я могу есть, пить и тренироваться. — Мо Жань сделал паузу, прежде чем нерешительно спросить: — А что Учитель? Где он?
— Говорят, что он по прежнему в закрытой медитации и вряд ли приедет.
— А... — что-то промелькнуло в глазах Мо Жаня, прежде чем, вздохнув, он пробормотал себе под нос: — Ну и пусть… не приезжает... Тоже хорошо.
— Но приехал старейшина Сюаньцзи.
— Нет, он тушит курицу. Младший брат, скорее иди сюда!
Чу Ваньнин отложил маленький бамбуковый веер, которым раздувал огонь под горшочком, и подошел к Мо Жаню. Когда увидел посетителей, он не выглядел удивленным, только сухо спросил:
— В чем дело?
Ши Мэй ничего не успел ответить, как юйминь пробурчала:
— Ты не выглядишь как ребенок, который хочет вернуться домой.