— Пойду сделаю чашку имбирного чая для учителя, — Мо Жань смотрел на его бледное лицо с искренним беспокойством. — Учитель, вы выглядите ужасно.
Увидев, что Чу Ваньнин молчит, Мо Жань вздохнул. Не задумываясь, он прижался лбом к его лбу, покрытому ледяным потом.
— Если вы продолжите молчать, буду считать, что вы согласны.
Чу Ваньнин опешил от внезапной близости и подсознательно отпрянул:
— Хм...
Также не до конца проснувшийся Мо Жань провел по его волосам тем же жестом, что и в прошлой жизни, а потом накинул верхнюю одежду и отправился вниз, чтобы занять кухню.
Мо Жаня нельзя было назвать человеком с каменным сердцем. Чу Ваньнин пришел в Персиковый Источник, чтобы спасти и защитить его. А раз так, как бы Мо Жань не ненавидел его прежде, сейчас он чувствовал благодарность.
На подносе стояла пиала пропаренного имбиря и маленькая миска красного сахара[78.2]. Он вспомнил, что Чу Ваньнин не любит горькое, но с удовольствием ест сладости.
В дополнение к имбирному чаю он попросил на кухне несколько паровых булочек. Мо Жань нарезал их на тонкие ломтики, которые после вымачивания в молоке обжарил на масле и посыпал тонким слоем сахарной пудры. Получились простая, но вкусная закуска.
Чу Ваньнин медленно выпил имбирный чай, и к его лицу возвращались краски. Он поднял ароматную булочку кончиками своих белых, как фарфор, пальцев и, повертев ее, спросил:
— Что это?
— Я даже не придумал названия. Учитель, попробуйте, оно сладкое.
Чу Ваньнин не слишком любил жареное и устал от жирной пищи, но услышав слово «сладкое», он, чуть помедлив, поднес к губам кусочек и аккуратно надкусил.
— Ну...
— Это вкусно? — уточнил Мо Жань.
Чу Ваньнин посмотрел на него, но ничего не сказал.
Он съел кусочек красного сахара, запил еще одним глотком имбирного чая и, не спеша, продолжил трапезу.
Чай и закуски скоро кончились, а с ними и ночной кошмар развеялся как дым.
Чу Ваньнин зевнул и лег на постель.
— Я сплю.
— Подождите чуть-чуть, — Мо Жань вдруг поднял руку и пальцем коснулся уголка губ Чу Ваньнина. — След от сахара.
— …
Чу Ваньнин посмотрел на улыбающееся лицо своего ученика, и почувствовал, как полыхают его уши. Он хмыкнул и отвернулся, сделав вид, что не замечает Мо Жаня.
Mo Жань убрал посуду и спустился вниз, чтобы вернуть ее. Когда он вернулся в комнату, Чу Ваньнин все еще лежал лицом к стене, и было непонятно, спит он или нет.