Вы должны беречь себя.
— У меня осталось только это бесполезное тело, — тихо ответил Чу Ваньнин. — Если смогу его использовать, чтобы помешать ему напасть на Дворец Тасюэ, я умру без сожалений.
— Образцовый наставник! Почему именно вы должны подвергать себя таким страданиям...
Во сне Чу Ваньнин был уже очень слаб. Он кашлял, но его глаза были ясными:
— То, что он стал таким сейчас… это моя… ошибка... Я… Кхе-кхе!
Не договорив, Чу Ваньнин снова ужасно закашлялся. Он закрыл рот рукавом, а когда отпустил руку, ладонь была вся в крови.
— Образцовый наставник Чу!
— Я...
Чу Ваньнин хотел сказать что-то еще, но у него потемнело в глазах. Неспособный дальше прямо стоять на коленях, он упал на лед и снег.
С его слухом что-то случилось. Как будто он вдруг оказался окружен армией, кричащей что-то сумбурное, и одновременно погребен под чудовищной толщей воды или завернут во множество слоев плотной ткани, глушащей всякие звуки.
Он лишь смутно слышал панические выкрики старого слуги:
— Ваше величество! Ваше величество! Умоляю, смилуйтесь! Образцовый наставник Чу! Образцовый наставник Чу умирает! Прошу вас, выслушайте его! Этот старый слуга с радостью отдаст свою жизнь.
Все вокруг смешалось в еще большем беспорядке, огонь фонариков стал болезненно ярким.
Стук барабанов и сладкое женское пение внезапно прекратились. Ему показалось, что дверь в Зал распахнулась, согретый и ароматный воздух вырвался во двор. Чу Ваньнин почувствовал, как кто-то поднял его и отнес в теплое помещение. Большая рука на мгновение коснулась его лба и тут же отдернулась, словно по ней ударили.
Знакомый низкий голос угрожающе взвыл:
— Почему никто не доложил мне об этом?
Все промолчали. Говоривший вдруг пришел в ярость. Судя по звукам, он в считанные секунды уничтожил множество вещей вокруг. Его гневный голос ревел, подобно обрушившемуся с небес первому удару грома.
— Вы осмелились бунтовать? Он хозяин Павильона Алого Лотоса и учитель этого достопочтенного! Он стоял здесь на коленях, и никто из вас не сказал об этом? Почему никто не доложил мне?!
Кто-то упал на колени, дрожа от страха.
— Ваша покорная служанка достойна смерти. Она видела, что ваше величество и императрица в хорошем настроении, и не посмела беспокоить...
Мужчина несколько раз прошел взад-вперед, но, кажется, его гнев разгорелся еще сильнее. Его расшитые золотом черные одежды развевались над землей, как черная туча.