— Даже после того, как ты построишь Аркан, максимум, что они смогут сделать, — предъявить тебе официальное обвинение и ждать реакции Ордена. Уверена, что великий магистр не захочет терять своего командора. — Кара наконец-то оторвала взгляд от пруда, и ее фиалковые глаза переместились на рыцаря. — Я не вижу причин, которые помешали бы тебе выполнить нашу договоренность, командор.
Она была спокойна и уверена. Она знала Богдана лучше, чем он сам изучил себя за все свои сто четыре года.
— Я выполню наш договор, — медленно произнес рыцарь.
— И… — улыбнулась женщина.
На скулах командора заходили желваки:
— Я хочу попросить об услуге.
— Я слушаю.
— Прикрой меня во время Аркана. Прикажи морянам окружить Престол Силы.
Теперь помолчала Кара.
— Где это произойдет?
— На Воробьевых горах. Сегодня в шестнадцать. — Богдан вздохнул. — Я не смогу одновременно строить Аркан и защищаться.
— Хорошо. — Фиалковые глаза не врали. — Обещаю, что выполню твою просьбу.
— Договорились.
Богдан открыл барсетку и передал женщине массивный золотой браслет, принадлежавший когда-то фате Маре.
* * *Книжный магазин Генбека Хамзи.
Москва, улица Арбат,
16 сентября, суббота, 14.09
Колокольчик весело звякнул, дверь распахнулась, но, прежде чем войти, Сантьяге пришлось посторониться, пропуская на улицу стройную светловолосую девушку с красными, но уже сухими глазами.
— Заходите ко мне, Лариса, буду рад вас видеть! Не забывайте старика!
Девушка задержалась в дверях и кивнула:
— До свидания, Генбек, спасибо!
— Ну что вы! — Шас посмотрел на комиссара, и его сморщенное лицо расплылось в приветливой улыбке.
— Не все так плохо, Генбек. — Комиссар вошел в магазин и кивнул вслед ушедшей девушке. — Постоянная клиентка?
— Пыталась меня ограбить.
— Неужели вытащила пистолет?
— Навела морок.
— Ужасно, — вздохнул нав. — Никакого уважения к частной собственности.
— Меня смущает другое, — продолжил философски настроенный Генбек.
— Напротив, у челов слишком развит инстинкт самосохранения, — не согласился Сантьяга. — Это не склонность к суициду, а обычная паранойя. Они видят угрозу везде, во всем.