Морщинистое доброе лицо старой колдуньи мгновенно появилось в памяти Кары, и женщина быстро выбрала необходимый тон:
— Как ваш внук, Варвара Ильинична?
— Первый зуб прорезался! — с гордостью сообщила старушка.
— Замечательное событие! — Радостный тон Кары не оставлял сомнений в ее глубочайшей заинтересованности. — Вы еще не тестировали его способности?
— Думаю, что рановато.
— Если они есть — нужно узнать об этом как можно скорее.
— Наверное, вы правы. — Варвара Ильинична помолчала. — У меня есть новости для вас, Кара.
— Я слушаю.
— Сегодня я познакомилась с девушкой. На первый взгляд — ничего особенного, немного старовата для учебы, но потенциал довольно большой.
— Насколько? — Голос Кары стал деловым.
— Возможно, даже вашего уровня.
— Вы уверены?
— Конечно, надо проверить, — замялась было Варвара Ильинична, но тут же решительно поправилась: — Я уверена.
— Я хочу познакомиться с ней, — медленно сказала Кара. — Как ее зовут?
— Лариса Кузнецова.
* * *Бар «Три педали».
Москва, улица Большая Дмитровка,
16 сентября, суббота, 15.
Капитан гвардии великого магистра, мастер войны Ордена Франц де Гир появился в баре «Три педали» минут через пять после того, как Сантьяга удобно расположился за стойкой с чашечкой черного кофе. Гонций, главный бармен, на весь Тайный Город прославился своим умением варить кофе, и комиссар никогда не отказывал себе в удовольствии от дегустации ароматного напитка. Он предпочитал черный, без сахара и сливок.
Как всегда, в эти часы бар был практически пуст.
— Зачем ты хотел меня видеть, нав?
— Здравствуйте, Франц. — Сантьяга отхлебнул кофе и вежливо улыбнулся мастеру войны. — Понимаю ваше недовольство, возможно, я оторвал вас от важных дел, но мне не нравится, когда меня пытаются убить гвардейцы великого магистра.
Франц сделал большой глоток пива и вернул кружку на стойку.
— Это официальная нота?"
"— Нет, это выражение моего личного недоумения. — Комиссар Темного Двора внимательно посмотрел на собеседника. — О чем вы думали, когда посылали этих мальчиков ко мне?
— Великий Дом Чудь приносит официальные извинения за недоразумение, — буркнул Франц. — Это недопустимое самовольство некоторых гвардейцев, и они будут строго наказаны.