«Севастьянов Иван Владимирович, тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения, инженер-электронщик компании „Би-Лайн“, найден в двадцать три двадцать восемь патрульной полицейской группой на пустыре близ станции метро „Бабушкинская“.
— Что его занесло на «Бабушкинскую»?
— Жил он там.
Результаты осмотра: «Тело лежит в позе… голова повернута… одежда срезана… кисть левой руки отсечена острым орудием, предположительно… рана в сердце нанесена предположительно… на лбу выжжено клеймо в виде…»
— Тридцать два года.
— Я уже посмотрел — в молодости Севастьянов занимался дзюдо. Чемпион Москвы восемьдесят шестого года, четвертое место на чемпионате России, потом травма — попал в автокатастрофу. Он ушел из большого спорта, но держал себя в форме, тренировался в любительском клубе.
— Просто так Севастьянов бы не сдался.
— Ага.
Борьба — это, конечно, не бокс, но вряд ли бывший дзюдоист не попытался хотя бы удрать.
— Его могли оглушить. Схватить и удерживать.
— Никаких ран, кроме фатальных. Никаких следов борьбы.
— Могли угостить клофелином.
— Никакой химии в организме.
— Действительно странно. — Корнилов вытряхнул пепельницу в корзину для бумаг и раскурил следующую сигарету. — Взрослый крепкий мужчина без всякой борьбы становится жертвой маньяка. Тебя это не удивляет?
— Удивляет, — признался Шустов, — но еще больше меня удивляет третий эпизод.
Корнилов перелистнул несколько страниц:
— Убийство Татаркиной?
— Да.
— Я читал.
«Татаркина Мария Никифоровна, двадцать восемь лет, обнаружена в ресторане „Царская охота“…
— В зале ресторана?
Мария Татаркина была известной в Москве бизнес-вумен, владеющей крупной туристической фирмой и модным фитнес-центром. Активная жизнь, очаровательная внешность, громкие знакомства, постоянное мелькание на страницах светской хроники и шумные благотворительные акции сделали Татаркину весьма популярной в городе фигурой, поэтому ее внезапная и загадочная смерть взбудоражила общество.
— Каким образом она погибла?
— Татаркину всегда сопровождал телохранитель. В тот день они приехали в «Царскую охоту» на деловую встречу. Телохранитель остался в зале, а Татаркина прошла в отдельный кабинет. Столик был сервирован заранее, обслуга получила четкие инструкции — не мешать переговорам. Все.